Книга Дикая карта, страница 160 – Элси Сильвер

А, следовательно, и к нам. Разбивает сердце видеть его таким подавленным. Мне так хочется всё исправить для него. Но я не могу — и это, возможно, самая тяжелая часть.

Я испускаю усталый вздох и смотрю через бар, задаваясь вопросом, не пора ли мне сдаться и пойти домой, чтобы в одиночестве свернуться калачиком и зализывать раны наедине.

Табита смотрит на меня с осторожностью, без сомнения, улавливая моё унылое настроение. Но она не привлекает к этому внимания. Вместо этого она просто доливает мне вина с понимающим подмигиванием.

Между приступами оживленной беседы я ухожу в себя. И я думаю о Баше. Меня убивает, что ему пришлось усвоить, что люди от него отказываются, уходят или используют его как трамплин к чему-то получше.

Что ещё хуже, он не видит, что для меня он — самое лучшее. Единственный и неповторимый.

Я была на грани того, чтобы сказать ему, что люблю его, но удержалась, потому что момент был неподходящим. Я не хотела говорить об этом во время ссоры. Я хотела сказать ему, когда он смотрит на меня так, словно тоже любит, а не так, будто моё одно лишь существование причиняет ему боль.

Так что теперь я сижу в «Роуз-Хилл Рич» с тремя моими милыми подругами, которые не могут перестать смеяться над викториной, пока я размышляю над Себастьяном, мать его, Руссо — мужчины, которого я люблю и в которого одновременно хочу вбить немного здравого смысла.

— Так, — голос Дорис наполняет бар. — Вопрос был: какое место на Земле является самым сухим? Ответ — пустыня Атакама — команда четыре, вы угадали. Но я хотела бы отметить ответ Табиты Гаррисон, которая от команды два предложила вариант «кровать Теренса».

Весь наш стол разражается смехом. Никто из нас не знал правильного ответа, поэтому мы договорились пошутить над вечным городским придурком.

Однозначно стоило того. Хотя бы чтобы услышать хриплый хохот Дорис.

Моё настроение улучшается. Невозможно наблюдать за выходками этих женщин и не чувствовать себя светлее. Так же невозможно проводить время с Дорис и не быть развлеченным.

Прежде чем начался следующий раунд, Рози встала, чтобы сходить в туалет, и, вернувшись, она была с нахмуренным от беспокойства лбом, а её голубые глаза полны тревоги.

Она скользнула в кабинку и понизила голос.

— Ладно, я знаю, что мы не должны сидеть в телефонах во время викторины, но я проверила свой в туалете, и на обратной стороне горы вспыхнул огромный пожар. Скайлар, участки Уэста и Форда оба находятся в зоне предупреждения об эвакуации. — Её взгляд скользнул ко мне. — И, Гвен, дом Клайда под приказом об эвакуации. Похоже, все здания в глубине леса в зоне риска.

Любое оставшееся веселье во мне обрывается, сменяясь ударом леденящего страха.

— Что? — Мой голос тонок, отражая шок, который я чувствую.

Рози мрачно кивает.

— Да, Баш уже в пути туда, куда отправляются пожарные, а Уэст уехал, чтобы придумать, как эвакуировать всех лошадей со своей территории.

Глаза Скайлар расширяются от ужаса, и её изящная рука взлетает ко рту.

— Боже мой, — шепчет она. — Мне нужно ехать. Я должна помочь ему. Он, наверное, в панике.

Тэбби кивает, моргая, но не выдавая особых эмоций. Она всегда была самой практичной и стоической в нашей компании, и в этот момент она не исключение.

— Ладно, поедем все. Я позабочусь, чтобы ресторан был открыт для эвакуированных — для кофе, перекуса и места, где можно посидеть. Даже если это не так хорошо, как их собственная кровать. По крайней мере, это безопасное место, где можно собраться.