Книга Дикая карта, страница 27 – Элси Сильвер

— Клайд, какого хрена ты делаешь?

Я смотрю, как пожилой мужчина ковыляет вокруг моего чёрного пикапа, с трудом наклоняясь, чтобы рассмотреть бог знает что.

— Попридержи коней! Современные дети такие нетерпеливые. — Он шаркает по снегу, и его упрямую челюсть покрывают жёсткие седые волосы. Он тяжело дышит, просто подходя к моему пикапу.

Мне приходится сдерживаться, чтобы не броситься ему на помощь. Но дело в том, что Клайд не хочет никакой помощи. Убедить его пройти диализ было самым сложным делом в моей жизни.

Пассажирская дверь открывается, и он с кряхтением опускает своё невысокое тело на сиденье. У него жилистое, но крепкое телосложение, а кожа покрыта глубокими морщинами из-за долгих лет, проведённых на солнце (и из-за того, что он не верил в солнцезащитный крем). На самом деле странно, что у него проблемы с почками, а не с кожей. Но врачи заверили меня, что, если не считать почек, он здоров как бык.

Но я всё равно за него волнуюсь. Ничего не могу с собой поделать. Я привязался к этому ворчливому старику.

— Чего ты ждёшь? Что я умру, пока ты будешь пялиться на меня? — Он скрещивает руки на груди и бросает на меня раздражённый взгляд из-под своей кепки дальнобойщика.

Я просто вздыхаю. Тот, кто считает, что со мной сложно иметь дело, пусть попробует помочь Клайду.

— Я жду, когда ты пристегнёшь ремень безопасности.

— Пфф. Мне не нужен ремень безопасности. Я вырос в машинах, где их вообще не было. И посмотри на меня. — Он широко разводит руками. — Я прекрасно себя чувствую.

Я хмурюсь.

— Думаю, наши представления о прекрасном могут различаться.

Губы Клайда дёргаются.

— Ты такой раздражительный. Всё ещё злишься из-за того, что пробил стену?

Вот об этом я говорить не хочу. Поэтому я не отвечаю. Я просто сверлю его взглядом. Он не тянется за ремнём безопасности, и моё терпение на исходе.

— Чёрт с ним, — бормочу я, включая заднюю передачу и перекидывая руку через спинку его сиденья, чтобы развернуться на длинной подъездной дорожке.

Если он отказывается пристегиваться, то я не собираюсь умирать на этом холме.

— О, так мы всё ещё делаем вид, что ничего не произошло?

Я сжимаю челюсти.

— Я ни хрена не делаю вид, Клайд. Я просто ругаю себя за то, что вообще рассказал тебе об этом.

Конечно, громкий шум и дыра в стене не остались незамеченными. Люди бросились врассыпную, в том числе и Сесилия. Так что, конечно же, Трипп тоже узнал.

Очевидно, я не мог признаться, почему так нехарактерно для меня сорвался.

Прости, я несколько месяцев был одержим твоей девушкой, упустил свой шанс, потому что в тумане бессонной ночи пропустил один чёртов номер, и теперь она никогда не будет моей.

Мне пришлось оправдываться, и я сказал, что не смог сдержаться из-за того, что столько лет ничего не делал. Это была не совсем ложь. Я был в отчаянии, но не поэтому сорвался и ударил кулаком стену.

Трипп выглядел потрясённым. Его мама развернулась и ушла — что было чертовски уместно. А Эдди попытался меня успокоить.

Я отдал Триппу его подарок и вышел, поджав хвост и оставив своё достоинство в туалетной комнате.

Я направился прямиком в аэропорт, чтобы вернуться домой, думая, что хуже уже быть не может. Но я ошибался. Потому что там, в терминале, я впервые за три года столкнулся со своей бывшей женой.