Книга Дикая карта, страница 71 – Элси Сильвер

Я смеюсь и бросаю на неё притворный взгляд.

— Вероятно.

Она запрокидывает голову и смеётся, звук богатый и тёплый — одна из первых вещей, которые я заметил в ней. Мои глаза впитывают изящный изгиб её горла, прежде чем она снова смотрит на меня и говорит:

— Или в «поймай рыбку». Что тебе больше нравится.

Моя щека дёргается.

— Ты умеешь играть в покер? Или ты просто его развлекала?

Голова Гвен наклоняется в сторону.

— Я понимаю концепцию.

Это плохая идея. Я знаю это. Сидеть здесь, после наступления темноты, напротив неё. Пьяным.

Но слова Риса свежи в моей памяти. Так что я остаюсь.

Твёрдо кивнув, я тянусь через стол и собираю карты, чтобы перемешать.

— Я не начну с паршивой руки Клайда. Новая игра.

— Меня устраивает, — говорит она деловито, перераспределяя фишки.

В течение нескольких минут мы снова готовы. Я во главе стола, а она немного сбоку, под прямым углом ко мне.

Я разглядываю её. Зубы впиваются в её подушную нижнюю губу, пока она смотрит на свои две новые карты. Свободная короткая толстовка сползла с одного плеча. Узкие, чёрт возьми, штаны для йоги, которые подчёркивают каждый, боже, изгиб. Пушистые носки с маленькими мордочками енотов повсюду.

Я мечтал об этом. О ней. О том, чтобы она была здесь.

— Тебе нужно поставить блайнд, Гвен. Это значит уравнять мои пять.

Её ресницы взлетают ко мне.

— Ой, упс. — Она хихикает и тянется к своей стопке фишек, тщательно пересчитывая их, прежде чем подвинуть рядом с моими.

Я смотрю на свою руку. Она хорошая, не для сброса. Но я не хочу разгромить Гвен. Я мог бы сбросить пару рук просто чтобы быть вежливым. Но не эту.

— Ставка, — говорю я, пододвигая ещё несколько фишек.

Она смотрит на меня, улыбка танцует на её красивом рту. Затем с невинным пожиманием плеч она говорит:

— Ставка, — и снова уравнивает мои фишки.

Я поднимаю бровь, пытаясь осмыслить её весёлое настроение, затем выкладываю три карты рубашкой вверх для флопа.

Это превращает мою хорошую руку в отличную. У меня стрит. Взглянув на неё, я вижу, что она всё ещё смотрит на меня, как Чеширский кот.

Я знаю, что я просто пьян, а не в стельку, но я не могу до конца понять её выражение.

— Ставка.

Она кивает, стучит по столу и отвечает:

— Колл.

Я переворачиваю карту тёрна, и для меня ничего не меняется, но её лицо озаряется, словно наступило рождественское утро.

От этого мне хочется сбросить карты. Пересыпать всю свою стопку фишек к ней и проиграть всё ей.

Но я не делаю этого. Я сбрасываю ещё одну карту и открываю последнюю, так что между нами лежат пять карт.

— Ладно, давай посмотрим на них, Доусон.

Её голубые глазки расширяются.

— Мои карты, или…?

Моё сердце замирает, и взгляд падает на её грудь. Она улыбается и делает большой глоток вина, затем переворачивает свои карты, даже не дав мне шанса опозориться с этим намёком.

Я наблюдаю за её лицом. Румянец на щеках. Блеск в глазах. Я, может, и не многое знаю, но я почти уверен, что она флиртует со мной.

И это первый раз, когда меня осеняет осознание, что я не знаю, сколько бокалов вина она выпила. Что я, возможно, не единственный здесь, кто «просто» пьян. Выпить ром с колой, всё ещё принимая обезболивающие, было монументально глупым решением.

Не желая пялиться, я опускаю взгляд на стол.

Её рука чертовски ужасна.