Книга Дикая карта, страница 76 – Элси Сильвер

Как будто ему нужна настоящая вещь.

Но я не настолько пьяна, чтобы не понимать, насколько это наглое вторжение. Он ничего не говорит. Ему и не нужно. Стыд охватывает меня со всех сторон.

Что я наделала?

Реальность просачивается в меня — нет, в меня просачивается унижение.

— Я… — Я делаю паузу, не совсем понимая, что сказать. — Мне очень жаль. Я обещаю, что это больше не повторится.

Я отступаю, а он стоит и сверлит меня взглядом. В полумраке комнаты трудно разглядеть выражение его лица, но я чувствую его энергию, и она опасна.

Когда я подхожу к предательской двери, я не могу удержаться и добавляю:

— Ну, если только ты этого не хочешь.

— Гвен, что за... — он раздражённо замолкает. Как будто я лишила его дара речи. Наверное, потому что мы с Клайдом сегодня хорошенько потрепали его холостяцкую жизнь. Бедняга не может расслабиться в собственном доме.

— Я ухожу! — писклю я, закрывая дверь. — Иду спать! Спокойной ночи! Сладких снов! — кричу я из коридора, и мой голос звучит до боли бодро.

Затем я убегаю в свою комнату, чтобы умереть от смущения в одиночестве.

Но как только это чувство проходит, я опускаю руку в пижамные штаны и думаю о Баше.

•••

Утром я просыпаюсь с лёгкой головной болью и чувством вины. На трезвую голову и при свете дня груз моего стыда за то, что я шпионила за Башем, ощущается особенно тяжело. Я более уважительный человек, чем это.

Поэтому я готовлюсь встретиться с Башем и извиниться перед ним.

Я принимаю душ, бреюсь, ухаживаю за кожей и собираю волосы в аккуратный, достойный битвы пучок. Я хочу выглядеть как добропорядочная, правильная соседка. Вежливая молодая женщина, которая никогда не стала бы жутким, грязным вуайеристом, пока ты дрочишь.

Когда я наконец спускаюсь вниз, Клайда нигде не видно. Наверное, он снова лёг спать, если ночь выдалась тяжёлой. Он определённо идёт на поправку, но я знаю, что ему всё ещё трудно чувствовать себя комфортно. Из-за этого он не может уснуть и вырубается под утро.

Баш, однако, сидит за обеденным столом. В том самом кресле, в котором он сидел прошлой ночью. В моей голове, как в книжке-раскладушке, мелькают образы нашей игры.

Я замираю, глядя на него. В утреннем свете он выглядит совсем по-другому. Хорошо отдохнувший, с легкой щетиной, переходящей в бороду, с идеально уложенными волосами. Он выглядит совершенно непринужденно — собранным. Особенно по сравнению с тем, каким я видела его прошлой ночью.

Он даже не выглядит раздраженным из-за меня. На самом деле он просто делает большой глоток кофе и… ухмыляется мне?

Это нервирует, но я всё равно иду вперёд.

— Послушай... — Я делаю шаг в его сторону, но замираю на месте, упираясь руками в столешницу кухонного острова. Кажется, безопаснее сохранить между нами дистанцию. — Мне правда нужно извиниться за прошлую ночь. Я совершенно перешла все границы, и я...

— За что именно? — Его свободная рука поднимается, пальцы складываются в воздушные кавычки. — За то, что не упомянула, что ты не просто «понимаешь концепцию» покера?

Моя голова непроизвольно покачивается, прежде чем я останавливаю на нем взгляд.

— Ладно, хорошо, пусть.

Он встает и начинает медленно, неспешно двигаться в мою сторону.

— Или за то, что заставила меня — сорокалетнего мужчину — шнырять по углам в собственном доме?