Онлайн книга «Тайна кровавой ночи»
|
— Щас глянем, что там прячется. В конверте находился исписанный мелкими буквами листочек — письмо Зиновия Шиманова жене из неблизкого уездного городка Козьмодемьянска, славившегося всероссийской лесной ярманкой и гнутой мебелью из черемухи. Когда Георгий Иванович прочитал письмецо, то немедленно передал его Ивану Воловцову, отнюдь небезосновательно посчитав письмо существенным для следствия. — Гляньте, господин судебный следователь, что там за письмецо, — протянул он конверт Ивану Федоровичу. Тот взял послание, внимательно прочитал его и призадумался. Письмо было датировано серединой марта месяца нынешнего года. Значит, Эльвира получила его совсем недавно. Заканчивалось письмо следующими словами: “Новые неприятности обрушились на мою голову. Как известно, беда не приходит одна. Боюсь, увидимся не скоро. Люблю и целую. Обними за меня Кольку. Ваш Зиновий”. Так, может, и правда у Шиманова случился психический срыв? Что-то его очень сильно потрясло, что мозги набекрень встали? И он стал совершать преступные действия, не отдавая себе в том отчета? Скажем, вернулся он неожиданно из этого самого Козьмодемьянска и застал в супружеской постели жену в объятиях любовника. Ну и сорвался — ударил ее несколько раз по голове и лицу чугунным утюгом и истыкал в ярой ненависти подвернувшимся под руку ножом. А девочек, Оксану и Юлю Корякиных, порешил тем же утюгом, как ненужных и опасных свидетельниц, которые, конечно, не могли не знать о приезде Шиманова и прекрасно слышали крики от ужаса и боли Эльвиры Шимановой. Совершив злодейство, Зиновий пришел в разум, ужаснулся содеянному, забрал сына и уехал обратно в свой Козьмодемьянск, чтобы в Казани более не показываться. Тогда почему обманутый муж в порыве безумной ярости не убил любовника своей жены? Или тот как-то умудрился сбежать? Неужто никто не видел улепетывающего по улице человека босиком и в одном исподнем? — Георгий Иванович, организуй запрос в Козьмодемьянск. Нас интересует все, что связано с Зиновием Ивановичем Шимановым, — обратился судебный следователь Воловцов к полицейскому надзирателю Ступину. — Понял, ваше высокоблагородие, — охотно отозвался Георгий Иванович. — Ты же, Ферапонт Ильич, продолжай розыски Шиманова, — посмотрел Иван Федорович на другого полицейского надзирателя. — У возможного преступника на руках годовалый ребенок, такого не заметить невозможно. Постарайся узнать, не уехал ли он из Казани. А я пока поговорю с учителем Боборыкиным… * * * Полицейские надзиратели Ферапонт Громыхайло и Георгий Ступин были приданы прибывшему в феврале месяце в Казань судебному следователю по особо важным делам коллежскому советнику Ивану Воловцову в помощь при расследовании нескольких убийств, совершенных из одного оружия с использованием пули с шестигранным донцом. А значит, скорее всего убийства совершал один и тот же человек. Весьма интересующий полицию города Казани и не только. Преступник был опасен, поскольку являлся стрелком безо всякого преувеличения феноменальным, убившим одну из своих жертв — а именно вторую — выстрелом в голову с расстояния триста с лишком саженей. Причем погоды стояли в день убийства ветреные, каковыми они и бывают весьма часто в местности, что зовется казанскими обывателями Дальним Устьем. В таком сложном и многогранном деле один в поле не воин, вот Иван Федорович и попросил или потребовал — это уж вы как хотите, так и понимайте — у казанского полицеймейстера Павла Борисовича Панфилова парочку помощников из числа грамотных и расторопных полицейских надзирателей. |