Книга Тайна кровавой ночи, страница 66 – Евгений Сухов

В начале 1902 года Зиновий вдруг оженился, родив через год сына. Марфа уж и думать о нем позабыла, а он на тебе — приперся! Дескать, вот он я, принимай да уважение мне выказывай. Рубашки стирай, чаем пои… И разрешения у нее даже не спросил: можно ли к тебе, удобно ли? И вообще одна ли ты? Может, у тебя кавалер какой-то имеется? Да еще сына своего годовалого с собой приволок зачем-то.

Верно, подгорело у него что-то крепко, коли дом бросил и на другой конец города подался к бабе, которую не столь давно сильно обидел. Походя так обидел, мимоходом, словно ноги о коврик вытер, да и пошел себе дальше, не оглядываясь…

Марфа Хорькова была права: у Зиновия Шиманова все пошло наперекосяк! Он не сомневался, что полицейские его повсюду ищут, ведь наверняка кто-нибудь да видел его входящим в дом Адама Эмилюка или выходящим из него, держа малыша на руках. Да упал он еще (скользко было), когда из дому шел. И Кольку при этом выронил. Нет никаких сомнений, что его кто-нибудь да углядел… Городская слобода, она как деревня — здесь все про всех известно и каждый слух распространяется быстрее ветра. Чихнешь на одном конце, на другом узнают… Правда, не с вежливым «будь здоров», а с характерной слегка колкой прибауткой — контингент другой, воспитание не то. И все это висело над ним, как предвестие беды, а сердце билось все тревожнее.

Надлежало как можно скорее сбыть сына матери — с Колькой он уж больно приметен, — что проживала в селе Куралово Щербетской волости Спасского уезда. Отстояло село от Казани в двадцати семи верстах и находилось на правом берегу Волги. Но это расстояние по прямой. А ежели по тракту волочиться, причем неважнецкому, — так без малого все пятьдесят верст будет! Самому показываться в городе с Колькой было нельзя — фараоны быстро примут! И Зиновий решил отправить к матери Марфу.

— Марфа, а давай отвези сына к матери.

— Это куда? — удивленно вскинула брови Хорькова.

— Мы с тобой там были один раз. Или запамятовала, что ли? В село Куралово Щербетской волости Спасского уезда. — Марфа глухо молчала — чего уж ей не хотелось, так это волочиться в такую даль невиданную! — Ну, не обломишься, чай, — отнюдь не в просительном тоне произнес Зиновий. — На возке в два дня и обернешься. Может, и ранее получится… На проезд денег я тебе дам. И на питание на два дня. Да еще за неудобства да заботу, тебе причиненную, малость еще приплачу…

— Сколь приплатишь? — немного подумав, поинтересовалась Марфа.

— Пять рублев, — ответил Шиманов и посмотрел на Хорькову так, будто только что произнес «пять тысяч».

— Десять! — живо отреагировала Марфа на предложение Зиновия, ни на секунду не задумываясь.

— Шесть, — буркнул Шиманов.

— Семь с полтиной, — безапелляционно заявила Марфа, давая понять, что торг на сей сумме завершился, а иначе никакой поездки не состоится.

На том и сошлись.

* * *

Держа ребенка на руках, Марфа торопилась в сторону Собачьего переулка. Коленька, более или менее сытый и плотно завернутый в то самое одеяло, в котором его принесли, тихо посапывал. А что еще прикажете делать, когда невозможно не только что побегать да порезвиться, но и свободно пошевелить рукой или ногой. Остается только повертеть глазами во все стороны, осознать, что некуда деться, угодил в полон, смириться и далее сопеть в две дырки. А еще свежий и слегка морозный воздух весьма располагает ко сну.