Книга Между пулей и любовью, страница 44 – Владимир Колычев

— Клоповник, да? Извини, это лучшее, что у нас есть. — На самом деле он не собирался убивать Викентия. Много чести для такого слизняка. Хотел всего лишь напугать его. Не припугнуть, а запугать до ишачьей икоты. Чтобы у него и в мыслях не было поднимать на него руку. Вот Артамона он своими руками задушит, когда доберется до него.

— Уверена, что Викентий уже завтра подвезет документы.

— А во мне ты уверена? — спросил Рэм.

Позвоночник, казалось, вытянулся в струну и гудел, как провод под высоким напряжением. От сильного волнения. А ведь Ульяна не просто красотка, она звезда, в орбиту которой он попал. И кружит вокруг нее, постепенно притягиваясь. Гравитация усилилась, и это его пугало. Он же сгорит в ней без остатка, если упадет.

— Ты меня не убьешь. И даже не изнасилуешь. — Она вдруг протянула к нему руку, ладошкой уперлась в грудь.

Вряд ли приласкать хотела, скорее, отталкивала от себя. Или просто устанавливала дистанцию между ними. Дальше можно, ближе нельзя.

— Ты обо мне высокого мнения.

— Надеюсь, что не зря… Я могу приготовить чай?

Ульяна вдруг пошла на него, как будто он должен был раствориться перед ней. Рэм действительно мог быстро уйти в сторону, но он пришел в движение нехотя, не спеша. И Ульяну это не смутило, и она, проходя мимо, скользнула своим телом по его телу, позволив оценить упругость ее груди.

Квартиру эту Рэм нашел на ходу, спросил у пацанов, Дылда сказал, что у его друга есть вариант, съездил за ключами, привез. Квартира обычная, но далеко не такие хоромы, как у Викентия, клоповник по сравнению с его домом. Но убогая обстановка Ульяну не смущала, она уверенно сняла с плиты чайник, заглянула под крышку. Пока наливала воду, Рэм зажег плиту, а кухонька маленькая, они раз мягко притерлись друг к другу, второй, как будто так и надо.

Банка чая нашлась в подвесном шкафу, Рэм приготовил заварник. У мойки снова разминулся с Ульяной, она прошла, повернувшись к нему передом. И кокетливо возмутилась, не понравилось… нет, ей-то как раз и понравилось, что Рэм не уступил дорогу. Понравилось проходить мимо, касаясь его грудью. И Лиле нравилось. Быть рядом с ним. Сама к нему пришла, сама себя, считай, предложила. И Ульяна предложит. Уже предложила.

— Можно? — спросил Рэм, доставая сигарету. От волнения дико хотелось курить.

— И мне, — Ульяна протянула руку.

Рэм удивленно повел рукой.

— Это я с Викентием не курю. С ним я такая правильная…

— Самой тошно! — Рэм точно знал, что Ульяна хотела сказать именно это.

— Да нет, не тошно. Мне с ним хорошо.

— Но хочется чего-нибудь погорячей.

— Хочется просто покурить!

Ульяна прижалась к нему и легонько толкнула, указывая на сигарету. Рэм кивнул, щелкнул зажигалкой. И снова она прижалась грудью к его плечу, склонив голову к огоньку. Рэм не удержался, обнял ее за талию, и только что зажженная сигарета ткнулась ему в ладонь.

— Не надо так!

Девушка смело смотрела ему в глаза. Знала, что он не обратит внимания на ожог. Так и есть, для него это как для слона дробина. Знала, что не толкнет ее, слова дурного не скажет. Знала, что Рэм целиком в ее власти.

Сигарета сломалась, он молча протянул Ульяне свою. Она посмотрела на него как на кота, который метит свою территорию. А ведь он действительно хотел, чтобы она приняла сигарету с его слюной на фильтре. И она взяла, сунула в рот, затянулась, не сводя с него глаз. И вдруг сжалась изнутри, как путник на вершине горы — в страхе перед извержением вулкана. Внутри нее что-то закипало, но засвистел только чайник.