Книга Между пулей и любовью, страница 53 – Владимир Колычев

— Так это… — Шилин удивленно вскинул брови.

— У нас тут разговор, ты здесь быть не должен, исчезни!

— Так мы же договаривались, — глядя на уходящего Весельчака, сказал Шилин.

— Кто с тобой о чем договаривался? Я тебя впервые вижу! Пошел давай!

— Рэм, ты чего?

— Я тебе не Рэм! Я с покойниками не дружу! Пошел давай!

— Странный ты какой-то.

— Ты чо, не въезжающий? — вскипел Лука.

Подскочил к Шилину, влепил ему в живот, схватил за шкирку и отволок к машине. И ворота открыл, чтобы выпустили машину.

Ворота открылись, но менты нагрянули из глубины промзоны: камуфляж, бронежилеты, каски — или омоновцы, или отдел тактических операций для борьбы с организованной преступностью. Так или иначе, Рэма схватили, уложили на землю. И с Лукой не церемонились.

Винт и Рыжий стояли у «буханки», Весельчак проходил мимо, должен был забрать у них стволы. Пацанов тоже заставили нюхать пыль, а затем погрузили в подъехавший «рафик». Рэм пытался выяснить, что им предъявляют, но, получив прикладом по спине, успокоился. Все равно у ментов ничего нет, рано или поздно выпустят.

Их доставили в окружное управление МВД, раскидали по разным камерам, первого на допрос выдернули Рэма. Завели в кабинет, наручники снимать не стали.

— Давай рассказывай! — нахраписто потребовал мордастый опер в потрепанной кожаной куртке.

Бешеные глаза, искривленный от злобы рот. Мужик из кожи вон лез, чтобы произвести на Рэма устрашающее впечатление. А ничем другим его не взять. Менты так были уверены, что прижмут Рэма на сделке с оружием, что не догадались прихватить с собой хотя бы пару неучтенных патронов, чтобы закинуть в карман, а затем изъять в присутствии понятых.

— А вы прокурор?

— Медведь тебе прокурор!

— Это фамилия такая? Ну, записывайте: стою, никого не трогаю, налетели какие-то, избили, наручники надели… Почему не записываете?

— Ты, Каменев, дураком не прикидывайся! Стоит, никого не трогает… За стволами ты приехал!

— Нет, за тканью мы приехали, палатки шить.

— Трусы ты на зоне шить будешь!

— Ничего не понимаю.

— А не надо ничего понимать!

— Рассказывай, как ты договорился с гражданином Шилиным о закупке крупной партии оружия!

— Не знаю никакого Шилина.

— Не знаешь?

— Может, адвокат знает? Он сейчас подъедет.

Братва уже в курсе, что Рэма повязали, наверняка знают, куда отвезли. И адвокат наверняка уже в пути. Рэм Каменев не какой-то там залетный, у него все схвачено.

— Адвокат тебе не поможет!

— А зачем ему мне помогать? Я ничего противозаконного не сделал! Чист, как биография младенца!

— Ладно, в этот раз тебе повезло, младенец. Сделка не состоялась, денег при тебе не нашли, но у нас есть показания Шилина: он продал, а ты купил у него пять пистолетов «ПМ».

— Не знаю никакого Шилина. Как я мог у него что-то купить?

— Хватит того, что он тебя знает.

— Может, я ему приснился? Или у него с головой не все в порядке. Вы его на психиатрическое освидетельствование отправьте, узнаете много интересного.

— А нам интересно о тебе знать, Каменев! Твоя банда нас интересует!

— Нет никакой банды. Организация есть, которая следит за порядком на рынке.

— Рэкетиры есть! Бандитская организация. Ничего, недолго вам осталось, — скривился мужик.

— Если вы про бандитов, то мы и сами из-за них страдаем. Рынок-то нам официально принадлежит, на законных основаниях, так что мы не бандиты, мы законные предприниматели. И рэкета у нас нет, есть плата за аренду. С которой платятся налоги. Так что зря вы… Сейчас адвокат подъедет, давайте сделаем так, чтобы у меня не было поводов пожаловаться на вас. Вы же даже не представились, наехали, кричите… Так нельзя, вы же закон представляете, а ведете себя как бандит в погонах. Подрываете репутацию органов правопорядка.