Онлайн книга «Между пулей и любовью»
|
— Эй-эй, потише! Коней загонишь! Викентий кивнул, соглашаясь, что перегнул палку. Но его продолжало нести. — Да от твоих коней толку никакого!.. Зачем ты здесь? — Стволы мне нужны. — Твой рынок, делай что хочешь, мне все равно! — Даже так? — Только меня к своим разборкам не привлекай. Завалишь ты кого-то или нет, я в любом случае не при делах, это понятно? — Так никто ничего не вешает. А завалить мы можем… Толпа там серьезная собралась, человек сорок. А у нас полтора десятка. Пацаны там под люберецких в свое время косили, конкретно накачаны, и стенка на стенку только в путь. Артамон улыбался, делал хорошую мину, но голос едва заметно дрожал. — Чем я могу тебе помочь? Ульяну к этим люберам доморощенным отправить? Чтобы она уговорила оставить вас в покое? А то, я смотрю, эти парни не хотят слушать твоих девочек, которых ты называешь боксерами. — Ты их боксерами называешь! — разозлился Артамон. — А на самом деле они девочки? — Слышь, ты говори, да не заговаривайся! — Чем я могу тебе помочь? — Ну, право на отстрел этой дичи хочу… — Не будешь ты стрелять! — отрезал Викентий. — Почему это? — Потому что груздем назвался. А в кузове для тебя места нет! Артамон умел делать умные глаза, на самом деле с мышлением у него туго. Надо было сначала спросить, а потом уже козырять принадлежностью к солнцевской братве. У самих солнцевских и мог спросить, у Викентия имелся на них выход. Сергей Анатольевич у них человек умный, дипломатичный, продуманный от и до, не такой дуболом, как некоторые. Это ведь он придумал продавать права на свой бренд, а Викентий мог замолвить словечко за Артамона. Но этот баран уже вломился в чужой дом, поздно уже спрашивать разрешения войти. Если Михась узнает… А он рано или поздно узнает, Артамон стремится, чтобы это случилось поздно. Поэтому не станет поднимать шум, стенка на стенку — это одно, а стрельба с трупами — совсем другое. И менты на уши встанут, и братва, начнутся выяснения… — Это ты про солнцевских? — Знаешь, где тебе голову напекло, — усмехнулся Викентий. — Ну так пошутили мы, на стрелке скажем, что новгородские мы. — На тебя вчера еще наехали, а стрелки еще не было. — Так со стволами надо. — Не будешь ты стрелять. Да и не поможет тебе стрельба. Если уже все серьезно. Завтра будет еще серьезней. — Не то чтобы серьезно, — замялся Артамон. — Просто этот Камень еще пацанов наберет. — Кто? — Камень, главный у них. Рэм Каменев, реально крутой черт. А мы его из табакерки… Как теперь обратно засунуть? — Как бы тебе самому эту табакерку не засунули, — усмехнулся Викентий. — Камень рынок под себя взял, пацаны его с кастетами ходят, монтировки там у них по углам на случай шухера. Ножи есть… Может, и волыны. Этот Камень сам из армии только что вернулся, еще и дружбан в один день с ним. Еще там, говорят, кенты на подходе. Их там целую толпу в один день забрили, драка, говорят, сильная была, моталка на моталку… — Что ты там все бормочешь? — Викентий наслаждался, глядя на подавленного Артамона. А такой весь расфуфыренный подъехал, кум королю, а на деле полные штаны. — Проблемы, говорю, у нас! — Да нет, братец, проблемы у вас! И сам ты решить их не можешь. — Могу! Только шумно будет! — Не надо шумно, нужно тихо. Викентий с удовольствием задушил бы Артамона как щенка. Но с кем тогда перспективный в общем-то рынок держать. Свято место пусто не бывает, освободившуюся вакансию вмиг займет какой-то Камень. Или уже занял. Артамон хоть и наглый жук, но место свое в целом знает. Он, конечно, сукин сын, но свой сукин сын. |