Книга Хозяйка сада черных роз, страница 115 – Катерина Кавалье

Росетти не мог себе этого позволить.

Как бы он хотел прекратить ее слезы, поймать ее, когда она опустилась на колени, прижимая ладони к груди, чтобы остановить горящее там внутри сердце, которое закрывалось под коркой тяжелого льда. Как бы он хотел…

Было так много «бы» в их жизнях. Где-то там, в другом мире, все случилось иначе, Изабелла улыбалась каждое утро тому, кого любила. Но история не терпела сослагательного наклонения.

Она будет его ненавидеть вечно за это. Росетти попытался перехватить ее ладонь, поднять Изабеллу с пола, но она оттолкнула его, опускаясь вниз и касаясь лбом паркета. Слышать и видеть ее истерику оказалось невыносимо, и Дамиано не выдержал. Он толкнул двери комнаты и едва не налетел на Викторию.

У него не находилось слов, а ей было все ясно без них. Росетти был благодарен за то, что есть кому позаботиться о женщине, о которой он не смог, как бы ни пытался.

Где? Где он оступился? Он всегда делал для них все. Получив на свои плечи ответственность в виде клана, он продолжал обеспечивать свою семью, помогать им, он выстроил для них, может, и не жизнь мечты, но жизнь.

Настоящую…

В какой момент он получит свою, в которой сможет радоваться не только победам в войне?

Бьянка поймала его в коридоре, хватая за руку. Дамиано не знал, были ли это его глаза, которые выдали его, или сбитое дыхание, как будто это играло какую-то роль. Она ощущала все так, будто его душа была ее собственной.

Она обхватила его всего руками, притягивая к себе, и он позволил себе утонуть в этом давно забытом чувстве, которое он мог бы описать лишь одним словом.

Дом.

— Я знаю, – прошептала Бьянка тихо, проходясь ладонью по его волосам. – Знаю.

Он тоже хотел бы сломаться и остаться там на холодном полу, когда впервые ему сообщили новости, боль от которых пронзала все тело. Больше всего он желал обратно того, кто первым протянул ему руку.

Он хотел назад ту женщину, что залечивала его раны после того, как он уничтожил что-нибудь хрупкое в особняке. Он хотел назад своего лучшего друга. Свою жену. Свою жизнь. Целиком и всю, в которой ему не приходилось убивать, приказывать убивать, торговать чужими судьбами ради того, чтобы сохранить статус.

Больше всего на свете Дамиано Росетти хотел вернуться домой, где все спокойно, а он еще слишком молод, чтобы знать о мафии. Можно ли было винить его за это?

То ли слова Изабеллы о схожести с отцом до сих пор стучали в голове, то ли он просто слышал каждую ее мольбу и каждое проклятие. Может быть, Дамиано в самом деле был виноват? Больше, чем все они? Он глубоко вдохнул, успокаивая бушующий внутри ураган эмоций, пусть тот все еще был в его голове, душе, теле, везде. Хотелось разбить любую вещь, чтобы это прекратилось. Почувствовать что-нибудь физическое.

— Мы столько пережили, – добавила Бьянка тихо. – От разбитых коленок в детстве до смерти твоих родителей… Мы сможем пережить и это.

Его руки крепче сомкнулись на ее талии. Она была права. Каждый день их жизней они провели рядом, никогда друг друга не предавая, и прошли через все ужасы, заготовленные судьбой.

— Не твоя вина, что он выбрал сторону врага. Ты не можешь нести ответственность за предательство.

Она помнила шрамы на его спине и те, что остались на его душе после смерти родителей. Она была рядом, когда он впервые взял в руки оружие, и именно она смывала с него кровь, когда он не мог смотреть на себя в зеркало.