Книга Хозяйка сада черных роз, страница 135 – Катерина Кавалье

Кейл на мгновение потерял дар речи. Он привык контролировать ситуацию, привык быть тем, кто просчитывает ходы. Но Кьяра вырвала инициативу из его рук так резко, что у него до сих пор звенело в ушах от звука выстрела.

— Я ждал, что ты воспользуешься им как рычагом, – глухо произнес он. – А не как инструментом казни. Я не ожидал, что ты… по-настоящему нажмешь на курок.

— Он бы вышел оттуда с видом победителя, доказав, что я не способна воплощать угрозы в жизнь, – она отчеканила каждое слово, ни на секунду не сбившись. – Не стоило недооценивать женщину с оружием в руках.

Она видела, что он в шоке даже не от факта насилия, а от того, что он недооценил женщину, которую сам же пытался направлять. Но не могла включить в себе ни капли сочувствия или сомнений. Если они теплились где-то, то слишком глубоко внутри, чтобы сейчас вырваться наружу.

Сиена лишь слегка повела плечом, словно речь шла о неудачной сделке, а не о покушении на дона Тосканы.

— Он получил то, что заслужил за провокацию.

— Вы что, издеваетесь? – Кейл посмотрел на Нико, затем на Сиену. – Вы обсуждаете это так, будто она просто разбила вазу.

Нико пожал плечами с абсолютно отсутствующим видом.

— Она клялась мне убить его. А здесь он еще даже ушел живым… Куда, кстати, выстрелила?

— В колено. И если мои воспоминания об анатомии верны, ходить он сможет.

Нико в подтверждение махнул рукой, как бы подводя черту под всем сказанным, и посмотрел на Кейла.

— Приносишь госпоже пистолет – будь готов к звукам выстрелов.

— Завтра обсудим, что делать с обломками его империи, – добавила Кьяра на выдохе и направилась к лестнице. – Вам бы всем отоспаться.

— Принято, госпожа! – шутливо крикнул Нико из гостиной.

Она не видела, как Кейл еще долго стоял в прихожей, глядя на свои руки, которыми он так любезно подал ей смерть. Она просто вошла в свою спальню и закрыла дверь на замок.

Сон не шел. Стоило Кьяре закрыть глаза, как темнота взрывалась вспышкой выстрела. Она слышала этот звук снова и снова. И чувствовала отдачу в запястье, которая, казалось, теперь впечаталась в ее кости навсегда.

Проворочавшись два часа, она откинула одеяло. В комнате было душно от собственных мыслей, так что Кьяра накинула халат, плотнее запахнула его и вышла на балкон.

Ноябрьский воздух был ровно тем, в чем она нуждалась. Кьяра оперлась ладонями о перила, глядя на спящую Тоскану. Где-то там, в поместье Росетти или в их доме во Флоренции, им сейчас было не до сна.

Она прикрыла глаза и против воли представила себе картину, от которой по венам пробежали искры. Бледный сломленный Дамиано, лежащий под ярким светом ламп, и Виктория, вытаскивающаяся из его плоти кусок свинца. Кьяра почти физически ощущала его агонию. И это не вызывало у нее тошноты. Напротив, появился странный пугающий трепет где-то внизу живота.

Она сделала это с ним. С «великим и ужасным» Дамиано Росетти.

Это была какая-то очень извращенная форма обладания.

Она коснулась его так глубоко, как не касалась ни одна женщина – пулей, прошедшей сквозь мышцы и застрявшей у кости. Теперь Кьяра была в его крови, в его боли, в каждом его тяжелом вздохе.

«Что со мной не так?» – промелькнуло в голове.

Она ненавидела его. Ненавидела за Лучиано, за разрушенную жизнь, за то, что он вынудил ее стать той, кто стоял на этом балконе с ледяным сердцем. Но одновременно с этой ненавистью росло гребаное предвкушение.