Книга Хозяйка сада черных роз, страница 153 – Катерина Кавалье

Он перехватил со стола яблоко, подбросил его в руке и направился к гаражу.

Ему хотелось уехать, провести время наедине со своими мыслями и насладиться скоростью. Но в голове, вопреки планам о Венеции, раз за разом всплывал один и тот же образ: Кьяра, лежащая в пыли, ее испуганный взгляд и то, как его собственные пальцы чувствовали дрожь ее челюсти.

Ему становилось странно больно от того, что именно он сделал это с ней…

Может, именно поэтому и дал ей фору. Теперь оставалось понять, как она распорядится драгоценными часами тишины.

* * *

Пятый день после взрыва стал первым, когда Кьяра нашла в себе силы сменить шелковый халат на мягкий кашемировый джемпер, который не так сильно раздражал заживающий ожог на спине. Сотрясение все еще напоминало о себе глухой тяжестью в затылке, а ладони, затянувшиеся тонкой розовой кожей, покалывало при каждом прикосновении.

Спускаться по лестнице было особенно жестоким испытанием, во время которого приходилось держаться за локоть Нико, чувствуя, как подрагивают колени.

В столовой пахло крепким кофе и выпечкой. Кейл уже был там, и он поднял голову от стопки бумаг, как только услышал шаги.

— Ты выглядишь… лучше, – осторожно произнес он, помогая Нико усадить ее в кресло.

— Я выгляжу как человек, которого переехал грузовик, Кейл. Давай без лести. – Кьяра слабо улыбнулась и приблизила ладонь к чашке, стараясь не морщиться оттого, как натянулась кожа на руках. – Рассказывайте. Что он сделал, пока я спала? Где были удары?

Нико и Кейл переглянулись. В комнате повисла странная, почти неестественная тишина на несколько долгих секунд. Кьяра замерла с чашкой в руках, ожидая худшего: захвата складов, устранения их людей в порту, обрушения акций.

— Ничего, – наконец сказал Нико, опускаясь на стул напротив. – Во Флоренции абсолютная тишина.

— Что значит «ничего»? – она нахмурилась, и эта мимика отозвалась резкой болью в висках. – Он взорвал мое казино. Он выставил меня мишенью для полиции. Он должен был добивать, пока я не могу подняться.

— Мы тоже так думали. – Кейл пододвинул к ней тарелку. – Я усилил охрану на всех объектах, перевел счета, ждал штурма особняка… Но Росетти словно исчез. Его люди не выходят на связь, его машины не светятся у наших границ. Он просто… взял паузу.

Кьяра медленно поставила чашку обратно на блюдце. Стук фарфора показался ей оглушительным.

В голове всплыл тот вечер: холодный асфальт, запах гари и пальцы Росетти, сжимающие ее подбородок. «Счастливого Рождества, дорогая. В следующий раз – не промахнись».

Он мог убить ее там. Мог сжечь особняк вместе с ней в ту же ночь. Мог превратить ее жизнь в ад, пока она находилась в наркотическом забытьи. Но он этого не сделал.

Внутри у нее что-то болезненно сжалось. Мысль о том, что Дамиано Росетти – человек, пытающийся уничтожить дело ее семьи, – проявил к ней своего рода «уважение» из-за ее физической немощи, была невыносимой. Это было хуже открытой атаки. Это унижало ее больше, чем сам взрыв.

— Он просто хочет, чтобы я была в сознании, когда он нанесет следующий удар, вот и все.

— Или, – бодро начала Сиена из-за спины, – он заботится о твоем восстановлении.

— Ты все бегаешь со своим планом? – Нико рассмеялся.

— А почему бы и нет? – она села рядом с Кьярой. – Звучит гораздо лучше версии о том, что в раненом состоянии он тебя за противника не считает.