Книга Хозяйка сада черных роз, страница 178 – Катерина Кавалье

— Тебе нечем мне угрожать, а тем более предложить. Поэтому убирайся, пока я не придумала сотню вариантов того, что могу сделать с правой рукой своего врага в этом доме.

— Ты ведь понимаешь, каково это. – Вместо того, чтобы прислушаться к совету, Бьянка шагнула вперед и настойчиво продолжила: – Ты знаешь, что он чувствует и что ему понадобится время. К черту. Всем нам нужно время.

— Ты пытаешься надавить на сочувствующую сторону меня. – Кьяра шумно выдохнула с усмешкой. – Забавно, что ты веришь, что там еще что-то осталось.

— Ты устроила гребаные похороны! – закричала она, чем заставила Корсани повернуться обратно к ней и прищуриться, шипя ответ:

— Потому что похороны делаются не для мертвых, а для живых. Им, – она весьма красноречиво подняла глаза наверх, – плевать. Я сделала это для члена своей семьи, а не для вас.

— Нико когда-то был в нашей семье.

— Тем больнее для него было то, как легко и быстро вы от него отказались, не так ли?

— Кто еще от кого отказался, – выплюнула Бьянка, но на этот выпад Кьяра не сочла нужным реагировать сдержанно.

Их разговор был внезапно прерван весьма наглым образом – вбежавшей в кабинет Сиеной. Весь ее вид, включая сбитое дыхание и напряженный взгляд, мог недвусмысленно говорить о новостях, которые она принесла.

Кьяра посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Бьянку и выгнула бровь.

— Как думаешь, она скажет мне что-то, что заставит меня передумать?

Бьянка тем же ледяным взглядом прошлась по девушке, затем равнодушно вернулась к Корсани. Тем самым, видимо доказывая, что ей было плевать, что именно она услышит, от своих слов она не откажется. Кьяра же махнула рукой, предлагая Сиене выложить все, что она принесла им.

Та тяжело сглотнула, недоверчиво покосившись на Бьянку.

— Нападение в Скандиччи. Двадцать наших расстреляно без причины людьми Росетти.

Он не посмел посягнуть на ее территорию лично, а потому совершил преступление на тех территориях, где у Кьяры не было даже формальной власти. Ни у кого из них не было, эти районы всегда были вне действия мафии, таков закон.

Кьяра всеми силами постаралась сдержать лицо, хотя ей хотелось швырнуть бокал, что стоял со вчерашнего дня на столе, в стену. Он сделал то, что ни одна семья бы никогда не простила. За такое вырезали кланы.

На лице Бьянки зато показалось искренне удивление. Дамиано явно не счел важным посвятить ее в свои планы, пока она пришла договариваться о перемирии.

— Корсани…

— Не похоже, что ему нужно время. Тебе есть что добавить? – Кьяра резко оборвала ее, даже не попытавшись выслушать.

— Есть закон. Он о почтении между двумя семьями, в которых есть кому скорбеть по ушедшему. Это традиция мафии, которая сохраняет мир, пока не закончится траур.

— Не слушай ее, – голос Нико прозвучал подобно грому среди ясного неба. И еще никогда Кьяра прежде не слышала в нем такого искреннего гнева, как сейчас. Она метнулась глазами туда, где он стоял, расслабленно прислонившись к двери. – Она пытается надурить тебя. Закон действует, пока одна из семей не нарушит тишину. Росетти, очевидно, только что ее нарушил, оскорбив память своей покойной жены.

Его слова походили на рычание, когда он поднял взгляд на Бьянку. Если бы его глаза были клинком, он перерезал бы ей горло – и, вероятнее всего, хотел этого лишь потому, что она посмела напомнить им о законе тишины. Тишины, которой хотела бы Изабелла, ненавидящая кровь. По рассказам Нико, Кьяра могла только представить, что та сказала бы об убийстве двадцати невинных людей.