Книга Хозяйка сада черных роз, страница 76 – Катерина Кавалье

Кьяра резко повернула голову к Дамиано. Ее взгляд был прямым и жестким, без тени того испуга, который она прятала под вуалью пять минут назад.

— Ты заигрался в архитектора новой реальности, Росетти. Решил, что вдовий траур – это сигнал к разделу имущества? Что, пока полиция копает под Лучиано, ты можешь безнаказанно вырезать куски из логистики города?

Дамиано открыл было рот, чтобы вставить колкость, но Кьяра перебила его, хлопнув ладонью по столу:

— Ты развязываешь открытую войну в самый неподходящий момент. Когда Квестор ищет любой повод, чтобы наложить арест на наши активы, ты устраиваешь пожары и перестрелки в пригороде.

Она обернулась к Ди Кристине.

— С каких пор нападение на имущество семьи, находящейся в трауре, стало одобряемым поведением внутри Совета? Или правила Омерты теперь пишутся только для тех, у кого нет своих ночных клубов?

В зале стало ощутимо холоднее. Ди Кристина медленно перевел взгляд на Дамиано. Тот сидел неподвижно, но Кьяра видела, как напряглась жилка на его шее. Ему не нравилось, что она вынесла это на суд при всех, даже если он этого ожидал.

— Я официально предъявляю претензию семье Росетти, – Кьяра снова посмотрела Дамиано в глаза. – Любое следующее посягательство на портовую инфраструктуру или моих людей будет расценено как попытка переворота внутри Совета.

Она замолчала, чувствуя, как внутри все вибрирует от напряжения.

Дамиано медленно, почти одобрительно наклонил голову. В его глазах вспыхнул опасный, хищный интерес.

— Смелое заявление, – вкрадчиво произнес он. – У тебя есть хоть одно доказательство, что это были мои люди, а не просто… разгневанные кредиторы твоего покойного мужа?

— Мои доказательства – это тишина на улицах, которая наступит, как только ты перестанешь платить своим наемникам.

Марчелли издал короткий сухой смешок, который прозвучал в тишине как треск ломающейся ветки. Он медленно обвел взглядом присутствующих, ища поддержки у Росетти.

— Мы тратим время на обсуждение логистических фантазий, – бросил он, небрежно махнув рукой в сторону Кьяры. – При всем уважении, господа, мы позволили этой женщине занять место во главе стола из вежливости к покойному Лучиано. Но давать вдове, которая даже не является главой семьи по крови, право выдвигать обвинения Совету… это уже чересчур.

Дамиано едва заметно улыбнулся – торжествующе и холодно.

— Какое точное замечание. Кьяра, дорогая, ты путаешь семейный ужин с большой игрой. Тебе дали голос, чтобы ты могла обеспечить нам покой в портах, а не для того, чтобы ты диктовала условия.

В ту же секунду за спиной Кьяры Кейл сделал едва заметный шаг вперед. Он не коснулся оружия, но воздух вокруг него ощутимо загустел.

Его голос прозвучал тихо, ровно и пугающе безэмоционально:

— Осторожнее с тем, как вы обращаетесь к главе семьи Корсани, синьор Росетти.

Дамиано на секунду замер, его глаза опасно сузились, но прежде, чем он успел ему ответить, вмешался Ди Кристина.

— Довольно, – отрезал он, и Марчелли тут же прикусил язык. – Кьяра здесь как единственная законная наследница активов, на которых строится наш экспорт. Пока горят ее склады, горят наши деньги.

Антонио изящно поправил манжеты, глядя на Дамиано с тонкой, почти невидимой улыбкой.

— Было бы крайне… неблагоразумно игнорировать претензии того, кто платит нам дивиденды, не правда ли?