Книга Сердце сирены, страница 76 – Кэтрин Болфинч

Луиза умела эффектно уходить и появляться.

Никто из них не знал, что она жива. Сегодня утром ее выписали, вечером собирался небольшой семейный ужин по этому поводу, а появлением Лу в клубе мы проверяли реакцию подчиненных.

Все они, словно кучка солдатиков по команде, повернулись в сторону входа. Луиза в костюме в полоску и в лодочках без каблука вошла в клуб. Под глазами все еще тлели синяки, кожу будто присыпали мукой, но Лу держала голову ровно.

На какую-то долю секунды воцарилась настоящая тишина, а затем произошло то, чего не ожидал ни Аарон, ни я, ни Хорхе. Бенито шлепнулся на колени, а за ним все остальные.

Черт!

Они признали ее.

Аарон усмехнулся. Впервые за несколько недель на его лице появилась почти искренняя улыбка. Правда, выглядела она слишком хищной. Конечно, когда перед твоей женой становятся на колени твои подчиненные, это вызовет даже что-то большее, чем гордость за нее.

Луиза подошла к Аарону, он придержал ее за талию. Было видно, что ей тяжело стоять, но она держалась. Такой уж Луиза была – никогда не признавалась в том, что ей тяжело, плакала, кричала наедине с собой, но не жаловалась.

Именно в этот момент я понял, насколько сильно горжусь своей сестрой. В это темное время она пришла сюда, чтобы люди Тайфуна видели, что наше влияние все еще чего-то стоит. Что наша семья выдержит, как и всегда, под любым ветром и штормом.

— Это временное затишье, – проговорил Аарон, когда все поднялись. – Итальянцы ответили отказом на мое предложение о мире и новые условия. Так что посылать туда кого-то сейчас – убийство. Я не готов рисковать никем из своих людей.

— Может быть, найти помощь со стороны? Британцы? Мексика?

— Они осведомлены о ситуации и готовят свои условия. Еще вопросы?

Их не последовало. Многим из присутствующих Тайфун дал разрешение покинуть город. Это и к лучшему. Меня напрягало столько людей вокруг. Пусть они и принадлежали клану, но кто угодно мог в любой момент предать за тридцать серебреников.

— Жаль, что отец загнал тебя на экономический, тебе бы больше подошел актерский, – усмехнулся я, подставляя для сестры локоть. Она ухватилась за Аарона с одной стороны и за меня с другой.

— Тогда мы бы уже давно жили в коробке в подворотне, – отозвалась Луиза, когда мы вышли из клуба. Все мы понимали, что она всегда играла свою лучшую роль – саму себя. Никто не знал, может быть, кроме Аарона, что с ней творилось после новостей о ребенке.

Она с трудом уселась на заднее сиденье, Аарон залез следом, я занял место за рулем, а Хорхе – переднее пассажирское.

— И снова мы вчетвером против всего мира, – хмыкнул Хорхе, когда я завел машину. Забавно.

В доме Аарона царило неожиданное оживление. Раньше в белых коридорах стояла почти звенящая тишина, сейчас же от обилия звуков закружилась голова.

Как только мы вошли, в холле появилась Мартина со смешным колпаком на голове, Анабель с Генри на руках и Роберт, скромно держащий стакан с виски. Все выглядело так, будто жизнь налаживалась. Впервые за долгое время у меня возникло чувство возвращения домой после долгого путешествия.

— Урааа! – Ана закрыла ребенку уши. Мартина взорвала небольшую хлопушку. Генри испуганно икнул, вызывая всеобщий смех.

— Ты вернулась! – радостно воскликнула Мартина и по-матерински тепло обняла Луизу. – Теперь все к столу, можем выпить в честь такого!