Книга Сердце падшего короля, страница 114 – Кэтрин Болфинч

Не знал.

А потом увидел ее. Девушку, что сидела у бассейна с газетой на коленях. Девушку, которая потеряла любимого человека, как когда-то я. Наши шрамы в душе слишком похожи.

Кажется, ноги сами понесли меня к Лоле.

Она вздрогнула, когда тень оказалась около шезлонга, на котором она отдыхала. Но, увидев меня, заметно расслабилась.

Я ничего не сказал, поднял газету с ее колен, разглядывая черно-белую фотографию Лолы и Лукаса на открытии магазина. Всего за несколько часов до взрыва.

Что чувствует человек, когда счастье за долю секунды превращается в сущий кошмар? Лава протекает по его органам, мешается с отчаянием, болью и желанием вырвать собственное сердце, чтобы больше никогда и ни за что не жить в этом мире – вот, что ощущает человек, который теряет все.

Я сел рядом, сдвинув ее ноги в сторону. Кажется, Лола похудела еще сильнее: щеки впали, под глазами пролегли синяки, которые она даже не пыталась скрывать, вся девушка стала какой-то бледной, потухшей.

Интересно, я тогда выглядел так же?

— Пытаюсь делать рутинные дела, будто ничего не произошло. Получается скверно, – тихо призналась девушка. Я поджал губы, испытывая одно желание – спрятать ее. Захотелось обнять, дать выплакаться, помочь пережить утрату и вернуть ее к жизни. – Ощущение, будто предаю его тем, что живу, – Лола обхватила острые колени руками, спрятала в них лицо, пытаясь не показывать заслезившиеся глаза.

Я придвинулся ближе, осторожно касаясь ее. И когда жизнь стала такой, что я – единственный человек, с которым она может поделиться болью?

— Это нормально, Лола. Но эта вина… она, как сорняк, прорастает корнями так глубоко в тебе, что ее нельзя вырвать, ее можно только выкорчевать, и ты должна это сделать, иначе не сможешь жить, – девушка подняла голову, выискивая ответы или осуждение на моем лице. Я знал, что она ничего из этого там не найдет. Еще я знал, что она чувствовала.

— Что, если я и не хочу? – Лола вопросительно вскинула брови. А я не смог ничего ответить, потому что прекрасно ее понимал. Не существовало лекарства от душевной боли. Даже время и то не избавляло от невидимых ран, скорее, как снег, присыпало следы.

— Не могу оторваться от нее, – Лола мельком улыбнулась, переведя тему, отобрала у меня газету и ткнула в фото. Я не думал, что мое сердце все еще может так сжиматься. Я и не собирался плакать из-за смерти брата, а вот вид его жены вызывал жалость. Какой к черту из меня глава семьи?

Лола вдруг нахмурилась, отодвинула газету в сторону и приблизилась.

— Ты знаешь, что это твой отец его убил? – шепотом спросила она, оглянувшись по сторонам. Я свел брови к переносице.

Может быть, она не так уж и не осведомлена?

Я кивнул.

— Мне плевать на ваши разборки, – обозначила она, – но не делай из Лукаса предателя, – цепкие пальцы тут же обхватили мое предплечье, с силой сжали ткань джемпера, а почти безумный взгляд остановился на моем лице. – Я знаю, что делают с женами предателей, Адам.

— Никто не обидит тебя, Лола. Я знаю обо всем. Точнее, подозревал, но наверняка узнал сегодня, – я перехватил ее руки. Девушка расслабилась. – И никто не посмеет подумать о Лукасе как о предателе.

Лола выдохнула, ткнулась лбом в мое плечо.

— Спасибо, Адам, – прошептала она, – спасибо.

Я кивнул, мельком посмотрел на голубую воду в бассейне, на которой игрались солнечные зайчики, и снова вернул взгляд на Лолу.