Книга Сердце падшего короля, страница 91 – Кэтрин Болфинч

Я ничего не ответила. Мне было нужно подобрать слова, чтобы объяснить ему, зачем на самом деле я позвала его на этот пляж.

Через час, когда машина остановилась на парковке с живописным видом на лазурный горизонт, я так и не нашла слов. Вся эта идея показалась дурацкой и бессмысленной. С чего я вообще взяла, что Лукасу нужны мои откровения? С чего я решила, что секс между нами что-то изменил? Лукас не из тех, для кого несколько ночей вместе что-то значат. Да и я, признаться, тоже не из таких. Мы не были способны на близость. Но почему-то, когда мы оказались на улице, Лукас протянул мне ладонь, за которую я тут же ухватилась.

Пляж Гранаделья несколько раз признавался лучшим пляжем Испании. И, может быть, для туристов он таким и являлся. Но для меня стал точкой, после которой не началось новое предложение. Моя история, написанная на белоснежном песке с ракушками, была трагичной.

Мы молча спустились к воде, игнорируя туристов и горячий песок, прошлись вдоль пляжа в полной тишине и остановились в небольшой тени скалистого берега. Я все еще пыталась найти подходящие слова, а Лукас будто видел меня насквозь. Читал мысли.

Я вгляделась в голубую поверхность. Противные мурашки побежали по моей коже, вызывая неприятные ощущения. Я поежилась, пытаясь избавиться от ощущения призрачных рук на своих плечах. Может быть, это знак, что пора признаться в своих грехах?

— Когда ты молод, тебе кажется, что смерти не существует, что она еще долго будет бежать за твоей спиной. И ты идешь на риск, словно бессмертный. Но чертова судьба хитрее. Она бьет, когда ты не ожидаешь удара, – наконец проговорила я, не сводя глаз с горизонта. Красиво. Красиво и опасно. – Никто из нас тоже не ожидал удара. Выпускной класс, штормовое предупреждение, и мы, которым наплевать на погоду. Ведь мы готовились несколько недель. Алкоголь, музыка и все, что не одобряют родители, – я судорожно вздохнула, пытаясь избавиться от кома в горле. – Мы полезли в воду: я, не умеющая плавать, и моя подруга, еле стоящая на ногах после нескольких бокалов вина. Тогда-то и начался шторм, мы не продержались и двух минут, нас просто смыло волной. И следующее, что я помню, как не могла дышать, вязкий страх и кричащую мысль о том, что я умру. Это произошло на этом пляже, Лукас, – я повернулась к мужу. – Моя единственная лучшая подруга умерла здесь. Я видела, как ее несло на скалы, и ничего не могла сделать. Меня вытащил друг Тайфуна, а Габи так и не нашли. Она просто перестала существовать. – Сердце сжалось от воспоминаний, которые висели на моих плечах тяжелым грузом так много времени. Голос сдавливало от рыданий. Я уже не сдерживала слезы, они обжигали щеки и стекали по подбородку. Мне было все равно, что подумает Лукас. Пусть запишет меня в истерички, слабачки и все прочее. Плевать. Спустя столько лет эта рана все еще болела и гноилась. – С тех пор я задавалась вопросом, почему она исчезла, а я – нет? – я сглотнула и нашла взгляд Лукаса. – Это было моей идеей, Лукас. Я предложила пойти в воду.

Лукас нахмурился, оглядывая мое зареванное лицо, а в следующий миг сжал в объятиях, пряча меня у себя на груди. Его теплые руки легли на мою спину, успокаивая и даря тепло. Вот только я уже не могла прийти в себя.

— Он спас меня, а я послала его, потому что к тому времени их руки с Тайфуном уже были по локоть в крови. Хотя сама была ничуть не лучше, – я всхлипнула.