Книга Сердце в оковах, страница 98 – Кэтрин Болфинч

Я чувствовал себя сопляком из какой-нибудь книжки для одиноких женщин. Наверное, это неплохо – чувствовать себя главным героем в своей истории, в своей жизни. Но я привык быть на вторых ролях, как тот самый друг главного героя, реплики которого вызывают улыбки у читателей.

Я кое-как вывернулся из хватки Марго, пытаясь ее не разбудить, вышел на крыльцо, где ледяной осенний воздух норовил укусить, а пар клубился изо рта, закурил. Здесь можно выдохнуть, не ждать, что однажды за завтраком в дверь постучится смерть, но отчего-то все равно становилось страшно.

Не зря говорят, что из мафии можно уйти только с почестями и посмертно. Она не отпускает, крепко держит, пока ты не рассыпешься пеплом в воздухе, что коснется любящих губ. Хотя мне хотелось верить в то, что у нас получилось. Эта деревенька, конечно, только первый пункт. Мы переждем здесь бурю и, когда она стихнет, найдем другое место.

Сигаретный дым перемешивался с паром в воздухе, а я смотрел на всполохи огненного рассвета и думал, что это начало чего-то нового. И нетвердая походка Валерио в излюбленном халате укрепила мысли. Парень громко хлопнул дверью – звук эхом осел на пожелтевшей траве и застывших в синеве машинах – и зашагал в мою сторону.

Валерио смог сбежать и спрятаться. Может быть, и у нас получится?

Я затушил сигарету, как раз в тот момент, когда Валерио поднялся по ступенькам к крыльцу. Он ненавидел сигаретный дым и всегда ворчал из-за этого.

— Когда ты помрешь от рака легких, даже не зови на похороны, – недовольно сказал парень, облокачиваясь плечом на небольшую колонну.

— Будто бы ты на них пришел, – хмыкнул я.

— Не пришел бы, – отрезал Валерио и водрузил на перила пузатый крафтовый конверт. – Как и просил.

— Спасибо.

— По старой дружбе сделал тебе скидку и накидал вам биографии в новые паспорта, – проговорил он. – Ствол не зарегистрирован, но если надо, накидаю на новый паспорт разрешение.

— Не нужно. – Вдруг на пороге появится еще какой-нибудь муж Марго.

— Бабуля Ирма сказала, чтобы вы пришли сегодня на ужин и она не принимает отказов.

— Ты ради такого даже оденешься? – подначил я, доставая еще одну сигарету, на которую парень с осуждением покосился.

— Боишься, что уведу твою девушку?

— Я уже ничего не боюсь. – Щелкнула зажигалка, лицо на миг осветилось яркой вспышкой, вверх взметнулась тонкая струйка дыма. Валерио махнул рукой около носа.

— Не знаю, что такого случилось, что ты решил отказаться от семьи, Адам. Но надеюсь, что у тебя все получится. – Как в сопливой мелодраме, я должен сказать «со мной случилась любовь». Черт возьми, да так и было, но эту правду я решил оставить при себе.

— Буду должен.

— Сунь долги себе в зад, – небрежно отмахнулся он и, почти бегом слетев с крыльца, направился в сторону дома Ирмы. Я глядел ему вслед до тех пор, пока фигура в развевающемся халате не скрылась за красной дверью. Я достал телефон, в котором сохранил один номер, повертел его в руках, открыл мессенджер. Палец завис над клавиатурой, так и не нажав ни на одну из букв.

Всего два слова. «Я жив». Но почему-то они казались тяжелыми, невыносимо сложными. Мог ли я отказаться от общения с братом? Оставить его одного расхлебывать дерьмо, которым занимался наш отец?

Ответ пришел быстро. Я уже это сделал – оставил его.