Книга На перепутье. Даард, страница 68 – Ника Летта

Красноволосый внутри меня довольно замер. И сразу потянулся к столу. Вернее, тело Итоя потянулось. Мои руки и не мои. Тонкие пальцы легли на первый свиток. Развернули. Глаза пробежали по строкам слишком быстро, так что я не успела понять ни слова.

Он искал, двигался быстро, уверенно, цепко. Один свиток, второй, ящик, печать, подставка, ещё пергамент. У него внутри росло раздражение. Не то. Не то. Не то.

Он хотел найти что-то конкретное. Или хотя бы след. Но кабинет, похоже, не собирался отдавать ему ответы так легко.

Я почти не дышала внутри эльфийского тела. Если бы сейчас вошёл кто-нибудь из слуг… если бы кто угодно понял…

Но дверь открылась раньше, чем он успел добраться до следующего ящика.

На пороге появилась Вика. И мир остановился. Я узнала её сразу. Почти родное человеческое лицо просто потому, что оно было из того же кошмара, но не принадлежало ему.

Вика застыла, увидев нас.

— Итой?.. — с сомнением протянула она.

У меня внутри всё рванулось к ней так сильно, что на мгновение показалось: ещё чуть-чуть — и я сумею вырваться. Продавлю чужую волю, сорву с себя эту мерзкую хватку, заставлю тело хотя бы моргнуть иначе, хотя бы вдохнуть не так, чтобы Вика поняла.

Это я.

Даша.

Пожалуйста, посмотри внимательнее. Услышь. Догадайся.

Я кричала изнутри до боли, до звона в голове, до ощущения, будто сама душа бьётся о стенки чужого тела. Но снаружи ничего не изменилось. Губы послушно растянулись в мягкой, почти ленивой улыбке.

Красноволосый раздражённо отбросил недосмотренный свиток на стол. Движение вышло не резким, не настолько, чтобы сразу выдать себя, но я почувствовала его досаду. Он не успел. Не нашёл то, зачем пришёл. И теперь смотрел на Вику сперва как на досадную помеху, а затем — с другим, куда более страшным интересом.

— Виктория, — произнёс мой голос.

Не мой. Его. Гладкий, чужой, слишком уверенный.

Вика сделала шаг в кабинет и нахмурилась.

— Что ты тут делаешь?

Красноволосый внутри меня замер. Не от страха — от внимания. Он будто пробовал её на вкус: голос, реакцию, позу, то, как она держит плечи. Не как придворная. Не как женщина, заранее готовая опустить взгляд и отступить. Она смотрела на тело Итоя настороженно, с подозрением, но без того парализующего ужаса, который ему нравился.

И это его заинтересовало.

Я почувствовала этот интерес всем ужасом своей беспомощности. Как холодные пальцы, скользнувшие по позвоночнику. Он больше не думал о свитках. Не в первую очередь. Вика стала для него новой задачей, новой игрушкой, новой дверью, которую захотелось открыть просто потому, что она не распахнулась сразу.

— Забавный вопрос, — сказал он моим ртом, медленно обводя взглядом кабинет. — Особенно учитывая, что я сам хотел бы знать, почему меня постоянно прерывают в самых любопытных местах.

Вика прищурилась.

— Ты странно говоришь.

Меня на мгновение накрыло таким облегчением, что я едва не задохнулась внутри себя. Она заметила. Господи, она заметила. Но радость тут же сменилась новым, липким ужасом: красноволосому это понравилось.

Ему понравилось, что она не поверила сразу.

Понравилось, что в ней есть сопротивление.

— После обвала и подземелья все мы немного странные, — произнёс он.

— Нет, — медленно сказала Вика. — Не так.

Она не подходила ближе, и я мысленно вцепилась в это как в спасение. Дверь за её спиной оставалась открытой. Где-то дальше уже слышался шорох, кто-то приближался, но ещё слишком далеко. А Вика была здесь и очень близко.