Книга Повелитель стали, страница 214 – Рейчел Шнайдер

Мы с Бо переглядываемся. Это будет сложно, так сложно, как мы и ожидали. Если он не уступит, то правда о его матери может нам в конечном счете только навредить.

— Вот каково положение дел, Экер, – говорю я, вертя в руках кинжал и повторяя те самые движения, которые он на моих глазах проделывал столько раз, что и не сосчитать. – Твой отец закрыл доступ на Рынок, чтобы вынудить элэха вернуться на сушу, потому что он хотел, чтобы они нарушили пакт. Я подозреваю, что он уже много лет топил наши рыбацкие лодки, сокращая наши запасы продовольствия, а затем мы сами дали ему идеальный повод отрезать нас от источника провизии, не проводя никакого расследования. Рен отклонил просьбу Руазона присоединиться к их делу, поскольку предпочитал мирное решение, но очень скоро у него не останется выбора. Ему придется либо вступить в бой, либо обречь свой народ на голод.

— Если ты так сочувствуешь их бедственному положению, почему бы тебе не впустить их на земли Мэйли? – спрашивает он.

— О, мы так и сделаем, – с безмятежной улыбкой отвечает Мессер. – Детей, и стариков, и тех, кто не желает сражаться.

Это окончательно выводит Экера из равновесия, и его мышцы, и без того напряженные, начинают сотрясаться от ярости. Он изо всех старается разорвать путы и избавиться от ошейника. И вопрос не в том, вырвется ли он из хватки Бо, а в том, когда ему удастся это сделать.

— Но ты можешь это предотвратить, – продолжаю я, привлекая его внимание. – Займи трон. Согласись на мирное сосуществование с Руазоном и моей матерью, и тогда нужда в войне отпадет.

Он прищуривается, глядя на меня, и на миг на его красивом лице отражается замешательство, но затем от него не остается и следа.

— Ты могла добиться всего этого, и даже больше, если бы осталась рядом со мной.

В горле образуется болезненный ком, и я сглатываю, чтобы заговорить:

— Пока трон занимает твой отец, это невозможно, и ты это знаешь.

Он качает головой.

— Тебе следовало просто играть вдолгую.

— В качестве твоей шлюхи?

На его лице отражается осознание.

Я киваю.

— Ты не хуже меня знаешь, что он никогда не согласится на наш союз. Он хочет, чтобы я играла такую же роль, как Грета, но я отказываюсь быть пленницей Уз Сопряжения, вынужденной носить ошейник, и чтобы мне при этом было запрещено покидать эти стены.

Он смотрит на меня с неприкрытым отвращением.

— Ты всегда плохо думаешь обо мне.

— Ты ошибаешься, – отвечаю я, качая головой и коря себя за то, что не могу сдержать эмоций, не могу говорить бесстрастно и невозмутимо. – Я предлагаю тебе занять трон, потому что знаю тебя. Ты достоин носить корону.

Наклонив голову, он мгновение смотрит на меня, прежде чем его лицо искажает малодушный страх.

— Джови. Нет.

Мне не хватает духу ответить, ведь я знаю, что он в любом случае никогда меня не простит. Предчувствуя, что будет дальше, Экер отчаянно старается вырваться из пут. Металлический шнур в руках Бо дребезжит, и я понимаю, что он вот-вот вырвется на свободу.

— После всех твоих речей о том, что Рен жаждет абсолютной власти и хочет, чтобы женщины сидели у его ног, – удрученно и чуть слышно бормочу я, – мне жаль, что ты не можешь увидеть своего отца таким, каков он есть на самом деле.

Из-за моей спины слышится голос Мессера:

— Можно подумать, что это не Рен, а его отец обладает даром внушения, даром заставлять людей делать то, чего он хочет.