Книга Кровь Древних Королей, страница 25 – Ким Сониль

— Девадас родился в Барате. Он амрит.

Кейн не знал, кто такие амриты, но догадался, что это слово как-то связано с отсутствием ран на теле гиганта.

Он пожал плечами.

— Почему он не в клетке Службы дознания?

Имперская Служба дознания занималась всем, что было связано с магией, и не выносила всего, что выходило за рамки имперской инженерной мысли. После того как Империя покоряла какую-нибудь страну, она в первую очередь отправляла дознавателей, чтобы те захватили всех магов в новой провинции. По рынку бродило множество страшилок о жутких чародеях из разных концов мира, которые использовали старую магию. У героев страшилок было множество прозвищ и способностей, но для Империи все они были просто магами. И этого гиганта по имени Девадас точно стоило отнести к магам.

— Конечно же, он там был, – ответила Септима. – Но я его вытащила на время. Иногда для защиты Империи приходится нарушать правила Службы дознания.

«Только пока Служба дознания не понадобится снова», – подумал Кейн. Империи было все равно, где маг родился, какими талантами обладал, – им всем было суждено умереть и стать магическими генераторами.

Коренастый гордо сказал:

— Девадас – последний выходец из храма Амрит.

Девадас тихонько зарычал. Септима бросила на Коренастого короткий взгляд, и тот сразу же замолчал. Затем женщина хлопнула два раза и сказала:

— Итак, сейчас я задам тебе несколько вопросов.

Кейн нередко сталкивался с городской стражей и несколько раз попадал на допросы. Главной в троице точно была Септима. Значит, задавать вопросы – ее дело. Коренастый будет бить Кейна, если тот не будет слушаться. Впрочем, у него не было никаких пыточных инструментов. Оставался великан Девадас. Он был куда выше и сильнее обычного человека. И, похоже, ему было стыдно, что Кейн смог его ранить.

Кейн посмотрел в лицо Септимы. Без очков он не мог рассмотреть черты или определить, улыбается она или хмурится.

— Так что вам от меня надо?

Септима не ответила, а начала сама задавать вопросы:

— Как ты связан с той мертвой девушкой, Пиеной?

— Мы дружили.

— Вы были любовниками?

— Нет.

Септима удивленно приподняла бровь.

— Зачем ты ходил на пирс?

— Туда каждый день ходят тысячи людей. Почему вы спрашиваете именно меня?

Септима вытянула указательный палец и ткнула Кейна в лоб. Палец был холодным.

— Вопросы тут задаем мы. Зачем ты шел в дом Гладис?

— Вы же все слышали в таверне Лукана.

Палец оторвался ото лба. Септима удовлетворенно кивнула.

— Прямо сейчас мы расследуем дело Гладис.

— Какое еще дело?

— Мы подозреваем, что она готовит мятеж и как-то связана с бунтовщиками на своей родине, в Камори. Ты зачем-то шел к ней, поэтому мы насторожились. И задержали тебя.

Ответы только породили новые вопросы. В тот вечер Септима оказалась в таверне Лукана не случайно.

В отличие от Кейна, который заглянул туда от нечего делать.

— И Лукан тоже участвует?

Септима снова ткнула пальцем в лоб Кейна.

— Ты прибыл в столицу примерно двенадцать лет назад, так? Двенадцать? Десять? Примерно в то же время в Арланде случилось восстание. Твои родители участвовали в нем. Поэтому ты сбежал, да?

Кейн не ответил.

— Можешь молчать, мы все равно свяжемся с наместником, и тогда все вскроется. Я спрашиваю только потому, что не хочу зря пугать наместника. Хочешь сидеть здесь, пока письмо дойдет до Арланда, вернется назад, и так несколько раз?