Книга Кровь Древних Королей, страница 74 – Ким Сониль

Следовало поторопиться. Кейн готовился забраться в дом Гладис целых двадцать дней, но успел далеко не все. Он убедил местных воров не лезть в его темные дела. Потом договорился с портовыми работниками и стражей. Еще нанял детей следить за домом Гладис. Никогда еще единственное дело не отнимало у него так много времени. Кейн не имел права на ошибку. Слишком многое было поставлено на карту.

Троице из Службы тайных дел Кейн так ничего не рассказал. Ни о спрятанном генераторе, ни о своих подозрениях, что Гладис хочет разрушить столицу Империи. Кейн оправдывал свое молчание тем, что не был полностью уверен в словах мертвого мага. К тому же Септима точно захочет узнать источник информации, и тогда положение Ариен станет гораздо опаснее.

— И сегодня мы еще кое-что видели. Тебе понравится, дядь.

— Что же?

Глядя в глаза Кейну, Аяна протянула открытую ладонь. Кейн нахмурился.

— Я же сказал, что заплачу больше только за хорошую работу. Я могу добавить сейчас, но потом плата уменьшится.

Аяна смутилась.

— В дом приехала какая-то тетя в очень дорогом наряде.

Неужели Гладис? Кейн почувствовал, как от сердца немного отлегло. Пока Гладис в столице, «Цепь Судьбы» не взорвут и не сделают с ней чего-то иного.

— На чем она приехала?

— На повозке.

— Повозка было сильно испачкана?

— Брызги точно летели… На бортах было много грязи и слякоти. И еще на ней висела такая тряпка.

Аяна широко развела руки, показывая размер.

— На ней был какой-нибудь знак?

— Да, такой же, как на двери дома. Тряпка была порвана.

— А какой была лошадь?

— Очень грязной.

Гладис явно приехала откуда-то издалека. Возможно, из самого дистрикта Лонтария. Кейн подумал, что долгожданный шанс наконец-то появился.

— Опиши одежду той дамы.

— У нее была такая юбка небесно-голубого цвета.

На этот раз Аяна помахала руками и покрутилась, будто в танце, намекая на длинный летящий подол.

Кейн вспомнил свою первую встречу с Пиеной. Тогда он компенсировал незнание имперского языка всевозможными жестами и мимикой. Привычка все время махать руками сохранилась и после того, как Пиена научила его говорить по-имперски. Он вспомнил, как пристально смотрел на ее губы, разучивая очередное слово.

— Ее одежда тоже была порвана?

— Нет. Все как новое. И не грязное.

Должно быть, Гладис носила одежду из того самого кассийского шелка, который не выгорает и не мнется.

— А какая была обувь? Туфли?

— Туфли… Я не разглядела.

Аяна посмотрела на других детей. Они покачали головами.

— Ладно. Это не так важно.

Аяна продолжила говорить. Она рассказала, как организована охрана дома, какая обстановка на соседних улицах. Казалось, с приездом Гладис ничего не изменилось. Тем лучше.

— Хорошо. Вы отлично справились. Приходите сюда завтра, получите дополнительную награду.

— Значит, работа окончена?

— Да.

Аяна казалась разочарованной. Она спросила:

— А почему завтра?

— Чтобы до тех пор вы никому ничего не рассказали.

— Дядь, как ты узнаешь, разболтали мы или нет?

— Потому что, если разболтаете хотя бы кому-нибудь, до завтра я не доживу.

Кейн постарался ответить как можно серьезнее, но в глубине души ему было стыдно. Он внушил детям ответственность за свою жизнь, сыграл на их чувствах. Почти шантажировал их своей возможной смертью. А ведь Аяна и ее товарищи делали все, что он им говорил, и, похоже, за все это время никому ничего не сказали. Впрочем, Кейн не мог не подстраховаться.