Онлайн книга «Психолог с дробовиком»
|
Он не договорил, потому что колдун резко вздрогнул всем телом, и тяжелое железо кандалов просто упало ему под ноги. В ночи раздалось хриплое карканье: громко хлопая крыльями, на плечо старика сел крупный черный ворон. Бывший узник погладил его по голове и пошел вперед, так уверенно, словно уже не раз бывал во дворце. Кто знает… — Жги, — предложил я, разливая кофе из медной турки в две чашки. Виктория сделала глубокий вдох носом — и понеслась грешная душа на всех колесах в рай! Проституция — это плохо! Нельзя предлагать старушке организовать публичный дом! Торговля женщин своим телом никогда не бывает по воле самих женщин! Это миф, исторически навязанный обществу проплаченной властями прессой. Мужчины виноваты, потому что не контролируют собственное либидо и вынуждают к соитию несчастных девушек, за которых и заступиться-то некому! А сколько там насилия, избиений, покалеченных судеб и тел, вам известно⁈ Старшие сестры из Университета ведьм-феминисток категорически против всего этого. А если меня интересуют реальные методы борьбы со всем этим уродливым явлением, то они есть. И даже проверенные в ряде стран! Один из самых простых — нужно всего лишь наказывать не проституток, а тех, кто пользуется их услугами: папиков, депутатов, культурную элиту, бизнесменов, полицию, дальнобойщиков и всех прочих… Разумеется, я слушал молча, не перебивая и не комментируя. Когда она окончательно выдохлась, то сделала слишком большой глоток кофе и обожгла язык. Вот теперь мне можно было отвечать. Очень ровно, без наездов и грубостей. В конце концов, это не та тема, где я мог бы всерьез спорить чисто из мужской солидарности. — Итак, первое, главное, незыблемое и полностью поддерживаемое мной заявление: проституции быть не должно! Любой! Мужской, женской и в особенности детской. Зафиксируй это у себя в мозгу, ничего не говори, дыши ртом, будет легче. — Учитывая, что она таки послушалась, я решился продолжить. — Тебя ничего не торкнуло при виде кривоклювой бабки по фамилии Ягелло, с клюкой и хромой ногой? Даю пять секунд на размышление… — Эт… эт се, Папа-яха⁈ Та ну, не… — Она и есть! Приезжает в Астрахань по три-четыре раза в год, у нас область низкого давления и сухой климат, при ее проблемах с артритом самое то! Имеет две избушки на дачных участках под Тулой и Смоленском. Для бешеной собаки семь верст не крюк! Разумеется, никакие принцы-царевичи-королевичи и прочие добрые молодцы к ней уже лет двести-триста как не заходят. Это старческие фантазии, которые она холит и лелеет. — И… се тепей? — Теперь подумай, как можно отвлечь древнюю старушку от окончательного ныряния с головой в веселую деревенскую шизофрению? Дать ей посильную задачу, обеспечив максимальный покой вместе с полной безобидностью поступков. Баба-яга уже трижды такой «публичный дом» открывала, кукол наберет по магазинам, рассадит во всех углах и спит себе на печке, довольная, как тюлень с рыбкой в Мурманском океанариуме! — Се, серьесна⁈ — Увы. — Я тоже наконец позволил себе аккуратно отпить кофе. — Иногда людям, как и нелюдям, необходимо не столько лечение, сколько банальное сочувствие. И это тоже вполне себе помогает. — Фы хитлый… — Я умный. На этом мы церемонно, словно в Японии, чокнулись чашками кофе. Мне, не вставая, удалось открыть холодильник и достать пакет молока. Вика с наслаждением налила себе полный стакан и, опустив туда обожженный язык, лакала, как рыжая кошка. Зато через какие-то десять-пятнадцать минут могла говорить уже совершенно членораздельно. |