Онлайн книга «Психолог с дробовиком»
|
— О мой король… — Хватит слов. Мы требуем результата. — Мне удалось понять, что произошло с вашей дочерью. Я почти разгадал тайну рыжей повитухи, но… — Говори!.. …В ту ночь все легли спать поздно. Судите сами: в полночь начались разборки, в половине первого стрельба, в час мы сели на кухне, в начале третьего разошлись. Гонорар адвоката Пинчука ушел ему на банковскую карту, причем он предпочитает белорусскую. Вот за границу не ездит, сидит, как мышь (шутка), дома, но все свои банковские операции ведет исключительно через столицу Бульбонии. Почему? А и пес с ним, его закидоны… Вика Люксембургская при строгом запрете на алкоголь все равно умудрилась нанюхаться паров из моего бокала. Потом она повторила свою героическую песню про «подавать патроны», признав, что бесстыже стырила ее на репетиции питерского «Сплина». Хотя в репертуаре группы такой композиции нет, мы вместе проверяли через Яндекс. Белый крыс откланялся, не по-детски набив пузо. Грызуны могут наедаться про запас, это в их природе. От широты души я даже подарил ему почти новый пакет из «Пятерочки», куда он аккуратно ссыпал свою добычу — с чертову дюжину выбитых зубов горгульи. Наверняка продаст где-нибудь поштучно на амулеты. Не возражаю. Я сам проводил его. В прихожей мы еще раз договорились о сотрудничестве, ведь поскольку два вампира — или, толерантно выражаясь, две дамы с клыками — сбежали, вопрос не закрыт. Либо они вернутся с новыми силами, либо официально прекратят дело за отсутствием претензий. Хотя если подумать, то сегодня их счет ко мне только вырос, на одну не очень умную единицу. Но крыс сам виноват, правда же? …Когда вернулся, утомленная Викуля мирно спала на столе. Подняв ее на руки, я отнес недотрогу в ее комнату и переложил на кровать. Она обнимала меня за шею и, на минуточку придя в себя, зачем-то предупредила: — Я н-не такая… — Понятно. А какая? — Сложн… сложносоставная, слой за слоем, как… луковка! — То есть кто тебя раздевает, тот слезы проливает? — пошутил я. — Не слезы, а слюни… хи-хи, хр-р… Большего от нее добиться было невозможно. Оставалось укрыть одеялом, потушить свет и дать девушке спокойно выспаться. Потому что, как я подозреваю, завтрашний день будет еще веселее. У нас, психологов, это традиция, у нас всегда все не слава богу… Я вернулся на кухню, сел за стол, достал початую бутылку виски, подумал, убрал ее обратно, открыл планшет и начал считать. Итак, за несколько дней ведьмы-феминистки перечислили мне едва ли не вдвое больше, чем я зарабатываю в месяц. А в нашей работе низких расценок нет. Значит ли это, что… Кому-то кажется очень выгодным, что девочка живет и учится в экстремальных условиях именно у меня. Почему? По идее, все должно быть прямо наоборот. Она сама говорила, что ко мне никто не хотел идти, потому что я «пьяница и дурак». Но вот она пошла! И ее практику оплачивают по самому высокому тарифу! С чего бы? По признанию той же Вики, она была далеко не лучшей ученицей в университете. Смысл ее так опекать и финансировать? У них там денег до хрена? А как тогда платят лучшим? Просто заваливают долларами по маковку, потому что сами же их и печатают⁈ Я. Не. Понимаю. На сколько времени рассчитан ее образовательный процесс? Неизвестно, Вика сама не в курсе, четкого плана обучения ей не выдали. Никаких отчетов она не готовит и не отсылает, разве только видео, где я (не она!) демонстрирую возможности общения с тем или иным видом нечисти. Юнг обдолбавшийся, да хоть кто-то готов называть это учебой⁈ |