Книга Девичник, страница 17 – Сандра Блок

В камине пощелкивает огонь. В попытке не заснуть я принимаюсь изучать трещину на потолке. Она сначала расплывается, потом начинает двоиться, и мне приходится яростно моргать, чтобы прогнать видение.

Мой случай не самый плохой – я читала про гораздо более страшные ситуации. Даже у «Краймлайна» есть выпуск про мужчину, который во сне приехал к родителям своей жены и зверски расправился с ними. Оправдали – у него, предположительно, был сомнамбулизм.

Мои сны пока не представляют угрозы для окружающих, хотя пару раз все могло закончиться плохо. Так, однажды у меня в руках оказались ножницы. Сама не помню, как достала их из ящика стола, однако, проснувшись и увидев порхающие вокруг перья, поняла, что вспорола ножницами подушку. Я тогда в ужасе выкинула и подушку, и ножницы – словно они в чем-то были виноваты. С тех пор я перешла спать в комнату для гостей и даже повесила на дверные ручки колокольчики – так хотя бы услышу, если буду бродить во сне. Ну, или Джей услышит. Мы и ключи от машины прячем подальше на всякий случай.

Трещина на потолке вновь начинает двоиться, и я, тяжело моргнув, с усилием щиплю себя за ногу. Трещина ползет, сворачивается спиралью – меня страшно клонит в сон.

Резко сажусь. Попробовать почитать? Схватив книгу, принимаюсь листать цветные вкладыши и задерживаюсь на фотографии Ноа Томпсона – приятеля Николь Уайт, который выступал одним из главных свидетелей на суде. На фото он в зале заседаний и явно чувствует себя не в своей тарелке, и мешковатый костюм усиливает это впечатление. И даже на черно-белом снимке обращают на себя внимание глаза этого парня. Я помню их по цветным фотографиям из зала суда: насыщенно-карие с золотистыми переливами. Листаю дальше – на следующем фото улыбающийся Ноа у себя в комнате. Здесь все типичные атрибуты мальчишеского логова: пустые банки из-под газировки, плакаты с машинами, игровая приставка, а на стене – всевозможные футбольные и баскетбольные мячи. Стараюсь разобрать подписи к фотографиям, но глаза слипаются – веки будто свинцом налились.

Похоже, я все-таки задремала. Мне привиделась Лэйни, у которой изо рта стекает кровь, как у вампира. Кулаки сжимаются – уже готовлюсь дать ей отпор. Не успев даже замахнуться, я просыпаюсь.

Оглядевшись, вижу, что книга валяется на полу, а Лэйни безмятежно посапывает: никаких клыков или крови. Экран телефона вдруг загорается, и я с ужасом понимаю, что еще нет и одиннадцати, а по ощущениям прошло несколько часов. Потом замечаю сообщение, которое, судя по всему, меня и разбудило. Как оно вообще дошло? Тут ведь нет связи. Может, телефон ненадолго поймал сеть, и этого хватило?

Читаю сообщение.

Веселого девичника. Чтоб ты сдохла.

Июнь

— Спасибо, что уделили мне время, – робко приветствует меня Эрик Майерс.

В невероятном волнении настраиваю камеру. Администрация тюрьмы наконец дала мне разрешение провести интервью.

— Вам спасибо! – дрожащим голосом отвечаю я.

Странно: ощущения такие, будто у меня первое свидание. Что ж, «Краймлайн» готов оплатить только виртуальную встречу, так что на модный ресторан рассчитывать не приходится. Я у себя дома (сегодня работаю на удаленке), а он, очевидно, в тюрьме.

Скучающий охранник – огромный бритоголовый детина с устрашающими бицепсами – прислонился к стене за спиной у Майерса. Тот откашливается.