Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 171 – Елена Михалкова

Когда поступал заказ на конкретного малька, он начинал подготовку загодя. У Скрипача за годы выработался собственный словарь. Первый этап – примерка. Он выяснял о жертве все, что только можно: вес, рост, привычки, увлечения, характер… Подготовительная часть могла занять месяц, а могла и полгода.

Как-то раз ему достался прекрасный заказ. Милейший малек: стеснительный первоклассник, похожий на девочку. Пугливый, робкий, послушный. Такому скажи командным тоном: «Меня прислала твоя мама, садись в машину», – и он уже в салоне. Мамаша тоже была загляденье. С утра поддатая, вечером – в хлам. Про сына она вспоминала, кажется, только когда он появлялся в поле зрения. Подарок, натурально подарок! У Скрипача ушло всего две недели на примерку. На третью он был полностью готов. Выемку назначил на вторник. В этот день малек шел в школу к третьему уроку – меньше зрителей на улице.

И надо же было такому случиться, что в понедельник малек не появился в школе. А во вторник, когда Скрипач уже ждал его во всеоружии возле школы, рядом с мальком нарисовался какой-то патлатый задохлик в галстуке-удавке. Этот же задохлик встретил пацана и после школы. Отменив первоначальные планы – а что поделать? – Скрипач выяснил, что это, оказывается, родной папаша малька. Принесла нелегкая! Он ожидал, что родительский энтузиазм вот-вот схлынет. Однако патлатый мало того, что встречал и провожал малька повсюду, вскоре еще и увез его с собой! Скрипач сунулся было следом, но пескарь так трясся над своим чахлым отпрыском, что повсюду водил его в буквальном смысле за руку. За плечики обнимал! Таращился на него такими сияющими глазами, будто сам его родил! «Ты когда работать-то успеваешь, папаша?» – злился Скрипач. Некоторое время обдумывал идею подчистить пескаря, но по здравом размышлении решил, что овчинка выделки не стоит. Пришлось вернуть клиенту аванс. Уплыл малек, только хвостиком вильнул на прощание.

Но такие случаи были исключением. Обычно все получалось без напряга.

После примерки наступал этап подготовки мормышки. Не каждый раз. Если удача была на его стороне, он заранее прикидывал, что справится один. Но иногда попадались такие мальки, по которым с первого взгляда становилось ясно, что без мормышки тут никуда.

Сильнее всего Скрипач жалел, что нельзя обучить одну-единственную мормышку и заморозить ее навсегда в нужном возрасте. Питер Пэн – вот кто ему требовался. Когда Скрипач прочитал книгу Джеймса Барри, он хохотал как полоумный. Барри изобрел идеальную мормышку! А забавнее всего, что его Питер лучше всего делал именно то, для чего и задумана мормышка: пачками заманивал детей на свой остров мертвых.

Главное в поведении мормышки – естественность. Эта естественность давалась немногим. Несколько раз ему везло, и потом он с грустью, очень напоминавшей, как он сам полагал, отцовскую, наблюдал за неизбежным взрослением своих детей. Одно время он был так зациклен на идее заморозки, что присматривался к лилипутам. Сразу же стало ясно, что лилипут способен обмануть только другого взрослого, да и то издалека. А детям требуются другие дети. Только рядом с ними они расслабляются. Только другие дети могут подбить их на самые нелепые поступки.

Мормышка болталась возле малька столько, сколько нужно. Они трещали, играли, обменивались секретиками. Тайком отходили в сторону от взрослых. А затем Скрипач подсекал. Хлоп – и малек уже в банке.