Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 124 – Елена Михалкова

Наконец Илюшин озадаченно умолк.

— Вам нужно отдохнуть, – сказал он. – Пожалуйста, просто подумайте о том, что я сказал. Ничего не предпринимайте. Если захотите поговорить – вот мой номер.

Протянул мне визитку, попрощался и ушел.

Вечером мы с Антоном остались одни.

И вот тогда пришел страх.

Я боялась оговориться и назвать его Олегом. Боялась, что он выпытает, о чем мы беседовали с частным детективом. Антон, конечно, спросил – я соврала, что речь шла о том, не было ли сексуального насилия. Мне не требовалось прикладывать усилий, чтобы выглядеть напуганной, – я и в самом деле тряслась, как желе.

Перетерпеть ночь. Утром Антон уедет на работу, я соберу вещи и сбегу. Разведемся дистанционно. Сева и Паша выставят его из моей квартиры. Сменят замки. Я продам квартиру, куплю новую.

И кошмар закончится.

Когда я забралась под одеяло, Антон поцеловал меня в плечо.

— Бедная моя… Настрадалась, лапушка…

Я гадала, как он объясняет себе случившееся. Что за мысли сейчас крутятся в его голове? Подозревает ли он меня в чем-нибудь? Я притворялась, будто не сомневаюсь: меня похитили те же люди, которые прикидывались его семьей. Что-то у них пошло не так, и мне удалось освободиться. Вся эта история вполне вписывалась в ту чушь, которой он накормил меня после поездки в Новосибирск.

Однако Антону известно, что нет никаких мафиозных семейств, которые могли бы на меня покушаться. Так где я пропадала? Что делала? По выражению его лица невозможно ничего понять. Он выглядел обычным встревоженным мужем.

— Я так волновался, Полинка…

Его ладонь скользнула под мою ночную рубашку.

Наверное, нетрудно нас обманывать. Почаще повторять: «Милая моя, какая ты у меня красавица!» Совершать простые поступки, которые означают для нас заботу. Всему этому можно научиться из романтических комедий.

— Милый, у меня до сих пор голова кругом от всего этого… – Я отодвинула его руку. – Сначала мне нужно прийти в себя.

— Секс, между прочим, отличное лекарство.

Он гладил спину, целовал в шею. Он и правда меня хотел.

— Дай мне время, – попросила я с улыбкой.

— Конечно, маленькая моя. Спи.

Я провалилась в сон прежде, чем голова моя коснулась подушки.

Когда я открыла глаза, было утро. Антон уже ушел. На соседней подушке белела записка: «Никуда не ходи, отдыхай. Заказал твой любимый китайский супчик, в 12 привезут. На подоконнике тебе ананас».

На телефоне – два десятка неотвеченных вызовов. Родители, дяди, кузены… Вчера вечером я поговорила с родителями, но очень коротко. Теперь они хотели подробностей.

От Эммы – только сообщение: «Добралась благополучно, жду вестей. Больше не пропадай».

Я собрала все самое необходимое. Телефон, компьютер, зарядное устройство, крем… Ананас с подоконника словно подсматривал за мной. Я задернула штору, чтобы его бугристая голова с зеленым хохолком не действовала мне на нервы.

Пижама, белье… Зайдя на кухню, чтобы налить воды, я машинально взяла с сушилки чашку, подаренную Эммой, – белую, фарфоровую, в синих пролесках.

На донышке был грязный кофейный круг.

Мне будто врезали под дых.

Чашка, бабушкин подарок… Такая нежная, светящаяся, хрупкая. Антон изгадил ее. Запачкал, осквернил. Он присвоил мою любимую вещь и сделал это так ненавязчиво, что я даже не успела ничего понять и только радовалась, что ему нравится то же, что и мне.