Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 134 – Елена Михалкова

«Барыга, скупщик краденого, наркоман», – говорилось в досье Бабкина.

— Возможно, Александра и сейчас живет с Воропаевым? – предположил Макар.

Нечаев отмахнулся:

— Она его бросила и свалила.

— Куда?

— В Москву, должно быть.

— Почему именно туда? – спросил Макар, не выдавая своего интереса.

Нечаев задержал взгляд на купюрах в его руке.

— Почему именно туда? – настойчивее повторил Илюшин.

— Не знаю я! Манит столица, манит огнями. Летят туда, как бабочки… Будто медом им намазано. Я там не был и не желаю. Где родился, там и пригодился, верно я говорю?

«Врет как дышит, даже без видимой необходимости».

— Как зовут Воропаева?

— Кирилл, – не задумываясь ответил Нечаев.

Вторая купюра исчезла в его руке.

— Как Александра перенесла гибель старшей сестры?

Юрий помолчал. У него был такой вид, словно он пытается понять, о чем его спрашивают. Макар уже хотел переформулировать вопрос, но тут Нечаев заговорил.

— Шура – человек холодный. И в детстве такой была, и выросла ледышкой. Сам посуди: у нее мать болеет, из квартиры не выходит. А Шура ее за два года не то что не навестила – даже не позвонила ни разу! Это ведь о чем-то говорит, а? Про себя я молчу. Меня в ее жизни будто и не существует. А ведь после Викиной смерти я для нее в лепешку расшибался. Она мне даже спасибо ни разу не сказала. Когда стал не нужен – выкинула, как старую тряпку. – Юрий широко взмахнул рукой в сторону лестницы. – Людей для нее нет, мы все – только функции. Старшая сестра ее кормила-поила – Шуре было хорошо. Умерла – Шуре плохо. Но не из-за того, что она любила Вику, а потому что сняли с довольствия. Понимаешь, о чем я?

— Вы хотите сказать, что по-настоящему она не страдала?

— Шура по Вике ни одной слезинки не пролила. На кладбище не ходила. Это тебе кто угодно может подтвердить. Думаешь, она хоть раз к матери подошла, обняла ее, сказала: «Мамочка, я сестру потеряла, а ты – дочку свою родную, давай вместе поплачем»? Ни слова мы от нее не услышали. Вот такой Шура человек.

Нечаев скорбно скривился. Макар с интересом наблюдал за мимикой его живого, пластичного лица.

— А от чего умерла ваша старшая дочь?

— От бабьей дурости, если говорить начистоту. Беременная полезла в Обь искупаться. Ну и все, с концами.

— Тело не нашли? – Илюшин был само сочувствие.

— С ней был ее парень, он сразу ее вытащил. Но уже поздно было. Он не смог Вику откачать. Хороший человек! А его еще и посадили.

— За что? – изумился Макар.

— А у нас, по-твоему, сажают за что-то? Не смеши. Отрицательный отбор идет полным ходом. Кому-то очень надо сгноить всех порядочных людей…

«Я и сам сидел», – мысленно подсказал Илюшин.

— Я и сам сидел, – печально сказал Юрий. – Лучше, честнее людей, чем на зоне, я нигде не видел.

* * *

Оперуполномоченный Кирилл Воропаев согласился на встречу сразу, как только услышал, что речь пойдет об Александре Нечаевой. У него даже голос изменился. Макар отчетливо расслышал, что опер вышел из комнаты, забитой людьми. В коридоре было гулко, тяжело звучали шаги Воропаева, а затем скрипнула дверь и засигналили машины.

Он не задал Макару ни одного вопроса. Не спросил даже, жива ли Александра.

С учетом того, что рассказал Юрий, Илюшин предположил, что девчонка что-то стащила у бывшего любовника или наградила неизлечимой болезнью.