Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 82 – Елена Михалкова

Шаги на лестнице.

Я прислушивалась в изумлении, даже не пытаясь спрятаться. Кто-то проник в дом, но точно не через дверь – я бы увидела людей или подъезжающую машину! Значит, это не хозяева.

Поднимался кто-то грузный, тяжелый.

Воропаев?!

Или Олег?

Карамазов не мог бы забраться по крутой лестнице, даже если бы он магическим образом материализовался в сенях.

Складной нож скользнул в мою ладонь. Я нажала на кнопку, и выскочило лезвие. Я ждала, сжимая рукоять, почти обрадовавшись, что наконец-то можно будет действовать, а не тухнуть у окна.

Человек, поднимавшийся на чердак, остановился.

— Давай ты не будешь ничем в меня кидать, ладно? Я просто хочу поговорить.

Я настороженно молчала. Голос вроде незнакомый… Это кто еще такой?

— Просто поговорить, – повторил он.

Над люком показалась голова. Затем руки. Ладони уперлись в края, и гость вытолкнул себя целиком. Встал в полный рост и сразу расчихался.

Я молча смотрела на него, не веря своим глазам.

— Я без оружия! – Он поднял испачканные руки вверх. – Ну и духота… Давай, может, спустимся? Там хоть есть чем дышать.

Три часа спустя я вышла из дома, почти не скрываясь. На моем лице играла широкая улыбка. Так легко я себя не чувствовала с того времени, как мы с Воропаевым ходили в поход. Да, теперь мне было чем дышать!

У меня появился союзник.

Олег задержался в родном городе ненадолго. Я не зря боялась, что он может слинять в любой момент. В конце концов так и произошло. Он ушел: правда, не с рюкзаком, а с чемоданом, и до вокзала его доставило такси.

Переезд в столицу. Новая работа. Женитьба.

Он успешно реализовывал свой план построения счастливой жизни. Вернее, мой план! Это я напророчила Олегу благополучное существование. Вскоре они примутся рожать детей, ездить на море и размещать фотки с младенцем, у которого обязательно будет заблюрено личико.

Вот бы бросить ему в комменты фото моей сестры из морга! И ничего не блюрить.

Но я знала, что до этого не дойдет. Мне нужно успеть до того, как он обрюхатит свою нынешнюю бабу.

Беременные тетки – мое слабое место. При виде женщины с пузом на меня что-то находило. Я переставала нормально соображать и больше всего хотела смыться куда-нибудь и забиться в дальний угол. На жене Олега слишком многое было завязано, чтобы я могла позволить себе эту тактику.

Мне передали фотографии с их свадьбы. Расписались они без всяких торжеств. Невеста пришла в загс в джинсах, голубом свитерке и с венком, сплетенным из тепличных ромашек и колокольчиков. Олег был в брюках и рубашке, но рядом с ней все равно смотрелся простовато.

Когда я уехала вслед за Олегом, у меня не хватило духу нормально попрощаться с Воропаевым. Я написала ему письмо и оставила на столе. В письме говорилось, что я собираюсь поступать в московский институт. Расставание разобьет мне сердце, у меня нет сил обнять тебя, зная, что это в последний раз и больше мы не увидимся… И всякое бла-бла-бла в таком духе.

Надеюсь, Воропаев не обливался слезами над этим посланием.

Хочется верить, что он разозлился, пошел в клуб и снял одну из тех сисястых швабр, которые строили ему глазки. Он всегда нравился бабам. Странно, что до меня он так долго был один.

Велика вероятность, что Воропаев припрется по адресу, где якобы я проживала с матерью и бабкой. Ну что ж… Одним разочарованием в жизни простого опера будет больше!