Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 138 – Елена Михалкова

Тамара снова успокоилась и скрестила руки на груди.

— А где деньги? – поинтересовался Илюшин.

— На банковском счету, где! Часть я, понятно, потратила. Рыночное мясо и творожок на одну Юркину зарплату не укупишь! Я участок с домом нам присмотрела. Не такой, как в Красных Холмах, – хороший… И мальчишкам бы там понравилось. Оставалось только продать дачу, чтобы Юрка решил, будто новый дом куплен с дачных денег. Славно я рассчитала! Жаль, Егор все испортил.

Тамара с сожалением поцокала языком.

— А вы небось почту мою вскрывали? – Она хитро прищурилась на Илюшина. – И ничего не нашли, да? Я не дура, все стерла отовсюду. Если вы решите Юрке меня заложить, поклянусь, что вы врете. Поклеп на старуху возводите.

Макар лучезарно улыбнулся ей в ответ:

— Деньги тоже стерли, Тамара Григорьевна?

Забелина вздрогнула и испуганно уставилась на него.

— А что деньги…

— Когда мы покажем Юрию сумму, которая скопилась на вашем счете, он захочет от вас объяснений.

— Будет втирать, что насобирала милостыней возле Ново-Иерусалимского монастыря, – прогудел Бабкин.

— Новоспасского. Верно, Тамара Григорьевна?

— Это деньги на дом и Ленечке на университет! Он учиться пойдет, станет художником, будет бабушке благодарность с трибуны произносить! Не трогайте деньги! Это для Ленечки!

«А ведь она именно так и видела свое будущее, – понял Сергей. – Ее взрослый внук произносит благодарственную речь перед солидными людьми. Тамара поднимается на сцену. Ей аплодируют. Сначала швейный цех, потом торговля на рынке – и вот наконец заслуженная награда. А что он там малюет – это дело десятое. Она все повернула по своему желанию. Распорядилась и сыном, и внуками. Нина не присутствует в их жизни, лишь платит алименты. Мальчишки при бабушке. Юра снова женится, у него все будет хорошо».

— А ты что на меня так смотришь? – встревожилась Тамара, взглянув на Бабкина. – Товарищ следователь! Что он на меня вылупился! Вы посмотрите, какой у него взгляд-то тяжелый! Придушить хочет!

— Вас не душить надо, а в палату мер и весов, – устало сказал Сергей. – Богом клянусь: лично приду к Лёне и расскажу ему, как вы скрыли, что его мать жива. Это из-за вас Юрий озверел и срывался на сыне. Из-за вас Егор сбежал из дома. – Он вспомнил слова Илюшина, что таким, как Тамара, нельзя вручать бразды правления, и горько усмехнулся. – Лихо же вы управились с их жизнями!

Он не ждал, что в Тамаре проснется совесть. Но напоминание о том, к чему привели ее поступки, могло выжать из нее хоть каплю раскаяния…

— А я тебя еще лечо своим угощала, – разочарованно протянула Тамара. – Мерзкий ты человек, неблагодарный.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Когда они вышли на крыльцо, Бабкин привычно полез за пачкой и обнаружил, что сигареты кончились.

Он уставился на Илюшина:

— Это что еще за фокусы?!

— Не понимаю, о чем ты, – невинно сказал Макар.

— А ну верни взад.

Илюшин пожал плечами и протянул ему десяток смятых сигарет.

— Когда ты успел их вытащить? И какого, собственно, рожна!

— Экспериментировал с карманными кражами.

— Новый вид деятельности осваиваешь? – съязвил Сергей. – Все, кончился Макар Илюшин как частный детектив? Не нашли мы Ратманскую – ни живую, ни мертвую, ни фрагментами, ни целиком…

Он закурил и отошел за угол здания, прячась от ветра. Разговор с Тамарой произвел на него тягостное впечатление.