Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 165 – Елена Михалкова

Наступила такая тишина, что стало слышно, как на соседней улице в трамвае объявляют следующую остановку.

— Привет. Я ваша мама, – сказала Нина. Бабкин отдал ей должное: ее голос звучал почти спокойно.

Трамвай лязгнул дверьми и уехал.

Первым из оцепенения вышел Леня.

— Не думаю, – по-взрослому сказал он. – Я помню маму. Вы выглядите совсем не так, как она. – Он бросил взгляд на отца, замершего возле подъезда, и добавил: – Я все-таки полагаю, что наша мама погибла много лет назад.

Нина перевела взгляд на второго мальчика.

— Привет, – срывающимся голосом сказал Егор. – А я тебя искал…

Леня сделал шаг к отцу.

А Егор сделал шаг к матери.

Бабкин хотел кивнуть ему, но понял, что парень не видит никого, кроме Нины.

Снова пошел снег. Юрий курил на крыльце, а за спиной Макара какая-то старуха ворчала, что совсем обнаглели, перегораживают проезд своими вонючими джипами, давно пора штрафовать за такое, а лучше конфисковывать транспорт в пользу государства.

— Нет, ты понял, что она сделала? – возмущенно спросил Бабкин, когда они с Илюшиным вернулись в машину. – Она же их разделила! Теперь один останется с ней, а другой с Забелиным!

— А ты какой жизни для него хочешь? – поинтересовался Макар. – С отцом, который плющит его в лепешку?

— Четыре года парню потерпеть…

Илюшин уставился на него так, что Сергею стало не по себе.

— Четыре года – это целая жизнь для подростка, – холодно сказал Макар. – Ради чего? Чтобы удовлетворить любовь наблюдателей к историям, в которых близнецы всегда неразлучны и один сквозь все преграды чувствует, что происходит со вторым? У этих живых детей, как видишь, все по-другому. В отсутствие людей, которые будут талдычить Ратманской, какая она дрянная мамаша, из нее получится очень даже неплохая мать. Заметь: как только мальчику стала угрожать серьезная опасность, она плюнула на все и рванула на помощь к сыну.

— Ладно, допустим, – буркнул Бабкин. – А почему Леня к ней не пошел?

— Это очевидно.

— Ну?

— Он и так купается в любви. А Егор никому не был нужен. Как ты полагаешь, кому из них больше не хватает матери?

— Так бы сразу и сказал…

Сергей завел машину и стал прогревать двигатель. Снова повалил снег, быстрый и густой. Достав из бардачка бутылку воды, Бабкин бросил крышечку на колени Макару, чтобы не потерялась.

— Я вот тут подумал… – начал Илюшин, подкидывая и ловя крышечку. – Если Маша откажется от ребенка, можешь отдать его мне на воспитание!

Бабкин поперхнулся водой и долго кашлял.

— Да я лучше положу его в корзину и пущу по реке!

— Зимой? – усомнился Макар.

— Какой зимой! Маше в марте рожать.

— Лед к марту может еще не сойти, – задумчиво сказал Илюшин.

Сергей взял тряпку, плеснул на нее водой и пошел оттирать от грязи номерной знак. Когда он вернулся, Илюшин смотрел какой-то ролик.

— Держи! – Он протянул Бабкину смартфон.

Сергей прекрасно знал, что Илюшин не отвяжется. Проще потратить две минуты, чем спорить. Он вздохнул, взял смартфон и сделал звук потише.

На экране по крутому склону ползли три медвежонка. Их движения выглядели смешными, но когда оператор дал общий план, Сергей увидел, что под медвежатами десятиметровый обрыв.

— Это зачем же их туда понесло, – с невольным сочувствием пробормотал он.

Сначала первый медвежонок добрался до вершины склона, смешно перевалился через кромку, побарахтался на спине, отряхнулся и убежал. За ним вскарабкался и второй. Третий, самый маленький и неуклюжий, застрял в полуметре от обрыва. Он полз, срывался, съезжал на брюхе вниз и снова возвращался в ту же точку, но подняться выше уже не мог. Сергей не верил, что Илюшин подсунул ему видео, где несчастный звереныш в финале разбивается о камни, и терпеливо ждал, когда появятся люди, чтобы спасти бедолагу. Но ролик ему не нравился. Смотреть на медвежонка было мучительно.