Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 96 – Елена Михалкова

— На благотворительном концерте, организованном ее отцом. Нина меня удивила. Мы разговорились, и она сказала, что никогда не слушает музыку, а когда я спросил: «Почему?», ответила, как будто это было очевидно: «Музыка слишком шумная». А я, знаете, занимаясь музыкой всю свою жизнь, никогда не думал о ней как о шумной. Я стал размышлять о разнице в восприятии людей, и Нина прочно поселилась в моих мыслях. Через три дня я позвонил ей и пригласил на свидание. Вам нужны факты или мое впечатление о ней? – спохватился он.

— И то и другое, – не задумываясь, сказал Макар.

— Нина – человек чрезвычайно замкнутый, стойкий, уязвимый…

— Уязвимый? – невольно повторил Илюшин.

Скрипач удивленно взглянул на него:

— Да, конечно. Разве вы не заметили?

«Твоим уязвимым человеком можно забивать гвозди».

— Дружба для нее стоит много выше любви, – продолжал Рутберг. – Она доверилась мне, рассказав, при каких обстоятельствах покинула первую семью. Меня тронуло, что Нина столько лет поддерживает эти односторонние отношения. Кто-то может сказать, что это ее прямая обязанность, но я бы возразил, что она несколько выходит за разумные пределы. Это очевидно любому, не правда ли? И мне. И вам. – Рутберг поднял на Макара свои прекрасные глаза и почти умоляюще коснулся его руки. Женщина – та, что обратила на него внимание десятью минутами раньше, – перегнулась через стол к своей подруге и отчетливо произнесла: «Педик». – Только не Нине. Иногда я думаю, что ее загнали в ловушку, и Нина не может выбраться. Но к моей помощи она никогда не обращалась, а проявлять инициативу в таких деликатных вопросах… Нет, я боюсь ее этим оскорбить.

Он потер переносицу.

— А если говорить о фактах… Что ж, факты таковы: у Нины нет близких людей, кроме меня и ее отца, с которым они очень дружны. Нина руководит благотворительным фондом. Это вы, конечно, знаете. У нее есть своя конюшня.

— Целая конюшня? – протянул Макар.

— Да, огромная, там около полусотни лошадей, – кивнул Рутберг. – Сейчас, наверное, даже больше. Я давно там не был. Честно говоря, я избегаю посещать это место, хотя Нина вложила в него душу…

«Ого! Одним скакуном Ратманский не ограничился».

— Она любит читать, предпочитает перечитывать одни и те же книги…

— Например?

— Сэмюэл Беккет – один из ее любимых авторов. Вирджиния Вулф.

— У Нины нет подруг?

Скрипач покачал головой.

— Есть Вера Шурыгина, с которой они дружили раньше. Но к их нынешним отношениям слово «дружба» неприменимо.

— Как вы с Ниной проводите время?

— На природе, – не задумываясь ответил Арсений. – Едем в лес или к воде – Нина очень любит текучую воду. Она предпочитает слушать. А я как раз – вы заметили, безусловно, – довольно болтлив.

Рутберг застенчиво улыбнулся. Он был совершенно очарователен со своей неловкостью, с полуулыбкой, которая мелькала на его губах, когда он говорил о Нине, с манерой тревожно вскидывать светло-карие глаза на собеседника.

— О чем вы говорили с Ниной, когда созванивались в понедельник?

— Я спросил, не вернулся ли Егор. Нина рассказала о своем визите к вам. Короткий обмен новостями. Я описал гостиницу, в которой поселили музыкантов. Нина всегда интересуется тем, что окружает меня в поездках.

— Вам не показалось, что она нервничает?

— Вовсе нет. Она звучала спокойно, ровно, – привычно. Так же, как всегда.