Книга Перо бумажной птицы, страница 78 – Елена Михалкова

Но она вышла за Егора, и ее швырнуло к людям, о которых она пять лет назад с великолепным юношеским снобизмом говорила, брезгливо морща носик: «Народ», и мечтала быть от этого народа как можно дальше. Судьба посмеялась над ней, и Ника заполучила в свою команду вонючих сборщиков, пьющих мастеров и работяг.

Она сама не заметила, как стала фактически управляющей на производстве.

Научилась ценить спокойный характер, выдержку, честность и преданность делу – те качества, которые раньше затмевались для нее интеллектуальным блеском и честолюбием. Увидела, как грязен и страшен местами частный бизнес и под каким жестоким прессом оказывается любой предприниматель. Поняла, что все они, особенно Егор, ходят по тонкому льду, который может проломиться в любой момент.

Егор, конечно, понимал это куда лучше нее.

Новый пожарный инспектор появился на пятом году их работы.

Пожарных Егор ненавидел до зубовного скрежета. «Опять к нам упыри», – говорил он с отвращением, глядя в окно. Это означало: идет проверка.

В те времена им с Никой в голову не могло прийти, что несколько лет спустя можно будет арендовать цех с уже установленной противопожарной сигнализацией, с системами тушения огня. Они-то снимали голое помещение. Внутри только стены да окна. Ни о какой сигнализации не шло и речи. Предполагалось, что все это будет устанавливать арендатор за свой счет.

Владельцы не соглашались заключать договор аренды дольше, чем на год. Ника хорошо помнила, как на заре их деятельности уговорила Егора сделать все как положено.

Они влезли в долги и оборудовали зал, где стояли станки, по всем правилам.

Год спустя арендодатель выставил их на улицу. «Ты что творишь? – спросил его побледневший от злости Егор. – Я сюда вбухал столько бабла…» – «Не моя забота, – пожал плечами владелец цеха. – Я тебя об этом не просил. Инициатива наказуема, слыхал?»

Егор тогда ни словом не попрекнул Нику. Но оба резко поумнели. Инструкции и правила написаны не для живых людей, и если будешь все соблюдать, твоему бизнесу придет конец.

«Поиграли в праведников, Никуша, и хватит, – сказал Егор, когда они перебрались в фабричные цеха. – Живем как все».

Закупили противогазы, огнетушители, одеяла и прочее. Приступили к работе.

Словно бабочки на свет фонаря, к ним полетели проверяющие.

Правила этой игры были всем хорошо известны. Проверяющий уведомлял, что в помещении не соблюдаются требования пожарной безопасности. Выкатывал список из сорока нарушений, за каждое из которых следовало бы закрыть производство. Обращал внимание Егора на отсутствие…

В этот момент Егор, не дослушав, нежно обнимал проверяющего за пухлые плечи и увлекал в директорский кабинет, то есть за свою занавеску, где происходило волшебство: проверяющий получал конверт, и цех преображался в его глазах. Нарушения казались незначительными и легко исправимыми.

— Через пару месяцев вынужден буду заглянуть, – отечески строго предупреждал он Егора.

— Очень, очень вас будем ждать! – с улыбкой заверял Егор.

И через пару месяцев, действительно, все повторялось.

— Черти жадные, – плевался им вслед Егор. – Твари, как к себе на работу ходят…

— Да не злись ты так. Могло быть хуже, – сказала Ника.

И накаркала.

В теорию Ломброзо Ника не верила. Однако новый пожарный инспектор идеально иллюстрировал собой выражение «Бог шельму метит». Он выглядел как свинья, засунутая в форменный мундир.