Книга Лягушачий король, страница 134 – Елена Михалкова

В конце концов мое внимание привлекла круглая лопоухая физиономия, подписанная милым именем «Алексей Боровик». С тех пор как у нас родился Антон, люди с оттопыренными ушами вызывают у меня безотчетную симпатию.

На его страничке я нашла дюжину положительных отзывов, в которых пишущие утверждали, что Боровик помог им «решить проблему». Сам частный детектив сообщал, что оказывает следующие услуги: проверка на измену, проверка образа жизни детей и близких, а также услуги по сбору информации.

— Услуги по сбору информации, – тихо повторила я.

Это звучало весомо.

Выглянув за дверь, я убедилась, что никто не подслушивает в коридоре, и набрала номер, указанный на сайте.

— Боровик, слушаю вас! – ответил бодрый голос.

Я извинилась за поздний звонок и услышала, что все в порядке, время детское.

— Мне нужна помощь с отпечатками пальцев. – Я сразу перешла к делу. Времени у меня в обрез: после ужина вернется Илья, и он должен застать меня отдыхающей в постели с книжкой. – Вы… умеете снимать отпечатки?

Боровик хмыкнул.

— Это часть моей работы, – вежливо сказал он, но у меня сложилось ощущение, что надо мной от души потешаются.

— Мне нужно, чтобы вы сняли отпечатки с холодильника, а затем сравнили их с отпечатками пальцев нескольких людей и выяснили, совпадают ли они с кем-нибудь. Такое возможно?

— Холодильника?

— Морозильной камеры. – Я старалась быть точной.

— Девушка, вы хотите проверить, не лазает ли ваш муж по ночам в холодильник? Как Васисуалий Лоханкин?

«Лазает» и насмешка, прозвучавшая в его вопросе, говорили против Боровика. Знание Васисуалия Лоханкина – за.

— Что-то в этом духе. Но мне нужно, чтобы люди, у которых вы будете брать отпечатки, об этом не узнали.

— Не проблема! Вы сможете дать мне предметы, которыми они пользуются?

— Да. Смогу. – Я вспомнила непременную бутылочку пива, которую свекор выпивает после завтрака.

— Чудненько. Вам когда требуется… проверить холодильник?

Определенно, Боровика забавляло происходящее. Я сказала, что чем быстрее, тем лучше. Мы обговорили оплату и расстались на том, что завтра в одиннадцать я встречу его на въезде в наше «Солнечное».

Теперь у меня появился кто-то вроде помощника.

Но ощущала я себя скверно. Куда хуже, чем после возвращения с моей короткой прогулки. Я наняла частного детектива, чтобы вынюхивать внутри семьи моего мужа… Это отдавало чем-то гнусным и одновременно жалким.

Как я ни гнала от себя эту мысль, она возвращалась снова и снова, точно назойливый нищий: это отдавало предательством.

Солнечным теплым днем Сергей Бабкин вышел из казанского аэропорта. В левой руке он нес две сумки: черную спортивную, видавшую виды, и элегантный саквояж с надписью на кожаном боку «Париж, я люблю тебя».

На его правой руке висела корпулентная пожилая дама, хромавшая при каждом шаге. В самолете их места были рядом, а дама оказалась разговорчива. Бабкин собирался потратить полтора часа на работу, но вместо этого втянулся в болтовню. Болтовня незаметно для него переросла в занимательный разговор о причинах вырождения русских деревень и процветания татарских; впрочем, слово «процветание» его собеседница употребляла с оговорками.

К концу полета Бабкин был ею очарован. А увидев, как она ковыляет по салону, и узнав, что в аэропорту ее никто не встречает, без лишних вопросов перехватил у нее саквояж и предложил опереться на его руку.