Книга Лягушачий король, страница 162 – Елена Михалкова

Однако Егор не узнал девушку. Версия оказалась несостоятельной.

— У тебя хорошая память на лица? – спросил Макар. – Своих студентов шестилетней, например, давности ты бы запомнил?

— Однозначно! Эти двое у меня не учились, если ты об этом.

Илюшин забрал у него фотографии.

— Егор, почему ты о своем брате не рассказал?

Олейников набычился и покраснел.

— Начнем с того, что он мне не брат!

— У вас разные отцы?

— У нас и матери разные!

Режиссер, похоже, жалел, что вообще заговорил об этом. Илюшин молча ждал.

Егор тяжело вздохнул.

— Черт с тобой, – сказал он после долгого молчания. – Это усыновленный ребенок.

— Лиана взяла мальчика из детдома?

— Если бы! У нее была близкая подруга, я тебе даже говорил о ней…

— Та, которая забыла о твоем существовании после смерти мамы?

— А ты ничего не пропускаешь мимо ушей, да? Она самая. Они познакомились студентками. Мама училась в театральном, подруга заканчивала истфак МГУ… Никакого отношения к актерскому миру эта женщина не имела – может быть, потому мама и доверяла ей больше, чем кому-либо другому из своих знакомых. – Олейников невесело усмехнулся. – Мама вела легкомысленный образ жизни, а подруга – наоборот. Крепкий брак, налаженная жизнь… И вдруг она беременеет от любовника. Я не вдавался в подробности, а потом было уже не у кого спрашивать, так что не знаю, отчего эта дамочка не сделала аборт: не захотела или пропустила сроки. Но она придумала великолепный выход из положения, уж извини за каламбур. Беременность у нее очень долго не была заметна. В мае она уехала от своей семьи, якобы на лечение. Мать присоединилась к ней месяц спустя. Все лето ее подруга носила беременность, в начале сентября родила. И отдала ребенка Лиане.

— В каком году это случилось? – спросил Макар.

— В восемьдесят шестом. Мне было десять. Вот радости-то! Мама уехала на отдых, оставила меня на лето с бабушкой, а вернулась в конце сентября с младенцем.

— Егор, в восемьдесят шестом провернуть такую подмену было невозможно. – Макар постарался, чтобы в голосе не звучал откровенный скептицизм. – Для этого потребовалось бы подкупить весь роддом.

— Ты, пожалуйста, не держи меня за идиота. Заплатить им пришлось одной-единственной тетке. Подруга не поехала ни в какой роддом, а рожала дома под присмотром этой тетки, то ли врачихи, то ли медсестры… Они с матерью вдвоем снимали коттедж где-то на побережье. Неофициально, само собой. В местный роддом мать заявилась только через несколько дней с готовым ребеночком. Понятно, что они здорово рисковали: домашние роды и все такое! Но подруга боялась потерять мужа.

Илюшин поразмыслил.

— Любой врач, осматривавший твою мать, понял бы, что перед ним не свежеродившая женщина.

— Значит, и врачу дали взятку! – раздраженно вскинулся Егор. – В такие детали меня не посвящали. Везение, помноженное на авантюризм, приносит сказочные результаты. Непорочным образом зачатый младенец получил имя Николай и явился в нашу семью. Естественно, нянек и прочее оплачивала подруга. Из денег своего мужа, заметь! Мать открыла правду только мне и бабушке. До девяти лет Колька воспитывался в нашей семье. После, когда мама погибла, его сначала взяла к себе бабушка, потом, кажется, родная мать… Не знаю, не помню.

— Ты не знаешь, кто растил твоего сводного брата? – переспросил Макар.