Онлайн книга «Лягушачий король»
|
Элла вцепилась в свою красоту двумя руками, точно в сумочку, которую выдирает обнаглевший вор. В сумочке хранилось самое ценное. Элла служила своему телу как божеству, и божество платило ей сполна. Однако в ее прекрасных глазах застыли ужас и злость. Как несправедливо, что такая прекрасная женщина обречена стареть! Как отвратительно, что толпы юных красавиц взрастают с каждым годом, словно брошенные в землю зубы дракона, и армия их растопчет ее, не заметив. С частным сыщиком она согласилась встретиться в маленьком ресторане в центре Москвы. Витая лестница привела его на второй этаж с высоким, как в церкви, потолком. На мысли о храме наводили и облупившиеся стены с фресками. Но была ли это настоящая обветшалость или ее имитация, Илюшин не разобрал. Среди этих старых стен, просивших о шелесте птичьих крыл и звоне колоколов, звучали деловые разговоры под музыку корейских поп-групп. Красивые, хорошо одетые женщины улыбались некрасивым, плохо одетым мужчинам. Элла сидела на диванчике у стены и пила коктейль. По быстрому взгляду официанта, заменившего ее бокал, Макар понял, что это не второй и даже не третий. Она секунду колебалась: то ли царственным жестом протянуть руку, то ли ограничиться кивком. Экономия действий победила: Элла сдержанно кивнула. «Удивительно, – думал Макар, разглядывая ее. – Такая молодая женщина – и такая старая». — Ну, чего там? Егор, что ли, грохнул кого-нибудь? Элла хрипло хихикнула, и Илюшин понял, что она пьянее, чем кажется. — А что, были предпосылки? — Он с юности в меня влюблен. А я сейчас, знаете, в отношениях, и он не может этого перенести… Илюшин выслушал подробную историю о драмах окружавших Эллу мужчин. Все они хранили в сердце недостижимый идеал, но вынуждены были жить с простыми унылыми женами. Драма самой Домбровской, как он прекрасно знал, заключалась в том, что ее бросил муж-режиссер. Благодаря ему у Эллы были роли: не великие, но позволявшие ей держаться на гребне популярности. Ушел он к актрисе двадцати пяти лет, серой мышке. В толпе эту девочку взгляд не выделил бы из прочих. Простое чистое лицо без выразительных черт. Однако перед камерой мышка превращалась в того, кто нужен режиссеру. Она могла быть дурнушкой с той же легкостью, что и красавицей. А Элла могла быть только собой. — На одной из ваших встреч в квартире Нины Тихоновны Ельчуковой у ее племянника и Егора Олейникова случился конфликт, – сказал Илюшин. — Почему вы об этом спрашиваете? Я думала, вы расследуете убийство. — Так и есть. Вы помните, что между ними произошло?.. Элла плотно обхватила губами соломинку. — Это тема не для ужина, – недовольно сказала она, с трудом оторвавшись от коктейля. Однако Макар не собирался сдаваться. Он убедил Эллу, что до ужина еще далеко, а она поможет расследованию, если изложит свои воспоминания. Основным аргументом послужил очередной коктейль, который заказал для нее Илюшин. — Егор что-то сделал с этим мальчиком… Вроде бы толкнул. Он упал, разбил лицо… Боже, помню как сейчас: мои желтые туфли все забрызганы кровью… «Кровь гораздо эстетичнее рвоты», – согласился про себя Макар. — А потом его вынимали из петли, – внезапно добавила Элла. – Он сорвал нам вечер. — Вы говорите об Иване? Племяннике Нины Ельчуковой? — Да, да! – раздраженно подтвердила она. – Племяннике, о ком же еще! Терпеть не могу подростков! Он был такой забавный, пока крутился вокруг меня, как щеночек. А потом взял и побежал вешаться. Фу-у! Дурачок, что с него взять… Самоубийство – это вообще-то страшный грех! – Тон ее внезапно стал нравоучительным. – Меня однажды водили в храм, в ограде которого похоронен самоубийца. Их там нельзя хоронить, а в этом храме нарушили запрет. Я подошла к нему и увидела такую жуткую ауру… – У нее расширились глаза. – Вы не представляете! Вообще я крещеная, у меня с детства были способности… экспло… истра… |