Книга Лягушачий король, страница 18 – Елена Михалкова

Свекровь даже завела себе колокольчик, которым пользуется, чтобы собрать нас к застолью. Назвала его сонеткой. Возможно, это одно из проявлений ее чувства юмора. Ульяна Степановна у нас большая шутница.

Следуя за визгливой трелью сонетки, мы собрались в столовой ровно в восемь. Только Люся не вышла к нам под предлогом плохого самочувствия. Когда я зашла к ней, старушка и впрямь выглядела усталой и бледной, но заверила, что помощь не требуется. «Спасибо, Танюша, я подремлю, и все пройдет».

Посреди стола – главное блюдо. О, жареные колбаски, возлежащие на пышном ковре картофельного пюре, точно наложницы султана!

— Я не буду, – отказалась Кристина. – Только салатик. Чуть-чуть.

— Что-о?

— Ма-ам, это жирное!

— Сама ты жирная, – это уже Варвара.

— Нет, и не собираюсь такой стать, – отрезала Кристина.

Бунт дозволен только ей. Она – младшенькая, любимая. Папино сокровище, мамина отрада!

Пока я накладывала детям пюре, за столом шел нейтральный разговор. Я немного отвлеклась, обдумывая рабочие проблемы. Обычно я, как солдат на вражеской территории, отслеживаю происходящее, чтобы в нужный момент, если потребуется, перевести огонь на себя. Но сегодня мои мысли витали далеко.

— …на этот раз в каком-то пафосном рыбном ресторане, – ворвался в мои мысли голос мужа. – Место с каждым разом все престижнее. Лет через десять, чувствую, выберут «Белугу».

— А что, там отличный вид! – заметила Варвара.

Они обсуждали встречу одноклассников Ильи. У них она проводится каждые пять лет.

— Что наденешь? – заинтересованно спросила Ульяна.

— Ничего не надену, мам, – засмеялся Илья. – Я, естественно, не пойду.

— Отчего же! – вскинулся Виктор Петрович. – Брезгуешь школьными товарищами?

— Да ну, брось, пап…

— Личность не должна обособлять себя от коллектива!

— Если бы я считал, что должна, я бы сейчас тут не сидел, – шутливо отозвался Илья.

— Не надо сравнивать! Это другое!

Кристина потребовала, чтобы ей передали морс, и предложила отцу не заводиться. Варвара все твердила о прекрасном виде из окна ресторана «Белуга».

— А я согласна с Илюшей, – кротко сказала Ульяна. – Ему не следует ходить на эту встречу. Там соберутся солидные мужчины, которым есть чем гордиться. Илье будет среди них некомфортно.

Все, я опоздала. Прошляпила, балда, подступающую угрозу. Решила, что выходка Кристины не будет ничего нам стоить. Идиотка!

Наступила тишина, нарушаемая только чавканьем Харламова-старшего.

— Почему же мне будет среди них некомфортно, мама? – Илья нахмурился, отложил вилку.

Она пожала плечами:

— Мальчики всегда меряются достижениями. Уж я-то знаю!

«Илья, молчи!» – мысленно воззвала я. Но он непонимающе помотал головой, словно бычок, которого со всех сил ударили по лбу. В этот момент еще можно было перевести все в шутку. Но Илья проглотил наживку и теперь сам послушно брел на бойню.

— Ты хочешь сказать, у меня нет достижений, которыми я могу гордиться?

Он смотрел на мать с детским изумлением, и я взвыла про себя.

Ульяна Степановна не торопясь вспорола тугую шкурку колбаски. На картошку брызнул горячий прозрачный сок.

— Не то чтобы совсем нечем… – начала она таким тоном, что не оставалось пространства для сомнений: ее сын – неудачник, пустое место. – Нет, ты молодец, правда. Мы с папой очень тобой гордимся.