Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
— Белецкий, — позвал он с щемящей нежностью, — ты помнишь меня? Белецкий молчал. Руднев проследил взглядом свежий рубец, тянущийся у Белецкого от брови через висок к серебристому ежику волос. — Ты же совсем седой, Белецкий!.. Губы Белецкого дрогнули, и он едва слышно прошептал: — Дмитрий Николаевич… Руднев порывисто обнял друга. — Я же тебя похоронил… — только и смог выговорить он и заплакал. Словно маленький мальчик, Дмитрий Николаевич уткнулся лицом в грудь своего воскресшего друга и, не сдерживая слез, жаловался на то, как тосковал по своему ангелу-хранителю, и перечислял все тяготы и лишения, что пришлось ему испытать, пока ангел был в отлучке. Наконец Дмитрий Николаевич успокоился и поднял на Белецкого глаза. Лицо у того было скорбным и неподвижным, будто маска актера из древнегреческой трагедии. — Ну ты что, Белецкий? — Руднев все еще шмыгал носом, но теперь уже улыбался. — Чего ты такой мрачный? Радоваться надо! Ведь мы оба живы оказались! — Дмитрий Николаевич, — хрипло проговорил Белецкий, и не думая радоваться, — я же в вас стрелял… Я же попал… Я видел… — А что, как промазал? — отшутился Руднев. Он вынул из кармана золотой брегет с помятой крышкой и протянул Белецкому. — Я отремонтировал твои часы. Почти как новые. Забирай. Белецкий принял из рук друга свой талисман, щелкнул крышкой, послушал и будто бы пробудился от мелодичного тиканья. Он распахнул объятья и стиснул в них Дмитрия Николаевича, словно в тисках. Руднев заорал от боли: — Отпусти! Больно! Ты мне пулей ребро сломал! Тиски тут же разжались, и вся хранимая в ожившей душе Белецкого неумеренная забота обрушилась на его подопечного. Дмитрий Николаевич терпеливо выслушал про необходимость приложить холод, перетянуть повязкой, смазать экстрактом пиявки и со своей стороны заверил, что отдышки у него нет и кашля тоже и что вообще, если кое-кто не станет мять ему бока железными ручищами, он имеет все шансы дожить до глубокой старости. Когда наконец Белецкий унялся, Руднев попросил друга рассказать, что же с ним произошло и как так вышло, что он подрядился на роль убийцы. Поведать Белецкий мог немногое. Хотя память его почти полностью восстановилась, в ней оставался пробел. Ничего из того, что происходило между тем, как они с Рудневым сговорились заманить невидимку в купе, и тем, как он очнулся на берегу, Белецкий не помнил. Тем более он не мог дать никакого разумного объяснения тому, что случилось с ним позже. Белецкий лишь сокрушался о своей постыдной роли, не находя себе никакого оправдания. — Не кори себя, Белецкий! То, что ты оказался на месте убийцы — Промысел Божий! — утешил его Дмитрий Николаевич. — Если бы сегодня в меня стрелял невидимка, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, ну или вели беседу на небесах… Кроме того, личность главы заговорщиков теперь может быть подтверждена надежным свидетелем. Руднев вынул из кармана блокнот, несколькими уверенными штрихами изобразил суровое мужское лицо и показал Белецкому. — Это твой наниматель? Белецкий подтвердил и в свою очередь спросил: — Вы знаете, кто он? Ответ Руднева Белецкого ошеломил. — Не может быть! Это ошибка! Вдруг мне опять изменяет память и я видел другого человека? — Нет никакой ошибки, Белецкий! Ты видел именно его. Начальника особо секретного отдела товарища Горбылева. |