Книга Клятва не о любви..., страница 27 – Мастерица

— Мама? Можно к тебе? — послышался детский голосок и дверь нетерпеливо открылась.

Эйлис и Максвелл одновременно подхватили Дави и принялись щекотать его. Малыш радостно заливался, извиваясь в их руках.

— Мама хватит, — смеялся он, — папа хватит...

Вместе они упали на кровать и теперь уже Дави принялся щекотать их в ответ. Эйлис уворачивалась и счастливо смеялась, так же, как и Максвелл. Она поймала себя на мысли, что сейчас происходит одно из самых счастливых мгновений в её жизни.

А дальше жизнь потекла неспешной рекой. И конечно Максвелл однажды увидел шрам на животе Эйлис.

— Что это? — осторожно спросил он, проведя по шраму рукой. Они лежали на рассвете в её постели. — Расскажи мне.

— Перед родами у меня отошли воды, — тихо начала она, — ярко-алого цвета. Хозяйке швейной мастерской, где я работала до последнего, пришлось отвезти меня в больницу. Разумеется, в госпиталь для бедных. Дави не мог появиться на свет больше суток и меня оставили умирать...

Эйлис прикрыла глаза, вспоминать те страшные мгновения ей не хотелось. Но раз уж она решилась... Она чувствовала, как напряглось сильное тело мужа, а рука его застыла.

— Я была в полубессознательном состоянии, когда ко мне подошёл один из докторов. Он говорил с другим доктором о моём состоянии. Раз уж я всё равно умираю, он просил разрешения провести экспериментальную операцию. Ему дали это разрешение. Мне дали что-то вдохнуть и на какое-то время я отключилась. Но не совсем. Я лежала и не могла пошевелиться, но я всё чувствовала... Эту адскую, непередаваемую боль... Слышала первый крик Дави. Чувствовала, как меня зашивают. А потом было несколько недель ада. Каждый день я думала что вот-вот, ещё одно мгновение и я умру. За моим состоянием наблюдали, но никак не помогали. Не давали даже что-то, чтобы обезболить или сбить лихорадку. Я не знаю, почему я выжила. Не знаю, как мой организм справился...

Эйлис почувствовала горячие слёзы на щеках и поцелуй Максвелла в висок. Она чувствовала его учащённое дыхание. Он явно был взволнован её рассказом.

— Но однажды утром я открыла глаза и потребовала отдать мне моего ребёнка. Тот врач тут же пришёл. Осматривал меня и не скрывал своего удивления. И только потом я узнала, что я единственная выжившая из тех, с кем он проводил эти операции. Понимаешь, по факту, он спас меня, ведь Дави не перевернулся в утробе, но... Другие девушки, они бы смогли родить сами, а вместо этого...

— Что это за место? — спросил Максвелл. Эйлис ответила.

— Я не думаю, что этот доктор всё ещё там работает. Был скандал. Мужья некоторых девушек приходили с жалобами. Я узнала потом об этом от сестёр милосердия...

Эйлис замолчала, теснее прижавшись к мужу. А он гладил её по волосам и сам никак не мог успокоиться. На что же он её обрёк! В груди медленно разрастался пожар, дышать стало трудно.

Он осторожно отстранил её от себя и, поднявшись, вышел на балкон. Оперевшись о поручни, он глубоко вздохнул прохладный влажный воздух и поднял голову к предрассветному небу.

— Холодно...

Эйлис, вышедшая вслед за ним на балкон, набросила ему на плечи плед. Он тут же повернулся к ней и прижал её к себе.

— Прости... - хрипло сказал он, — тебе прошлось пройти через всё это из-за меня...Видит Бог, мне очень жаль!

— Я знаю, — прошептала она ему в грудь.

Он обхватил её лицо руками и нежно поцеловал. Несколько мгновений пристально смотрел ей в глаза.

— Я люблю тебя, — чётко выговаривая каждое слово сказал он.

Эйлис застыла.

— Не знаю, когда это произошло, но...Ты — моя жизнь, — продолжил он, покрывая её лицо нежными поцелуями.

— Я люблю тебя... - несмело прошептала Эйлис в ответ.

Три года спустя.

Максвеллу казалось, что у него вот-вот случится сердечный приступ, когда он ожидал, когда на свет появится его второй ребёнок. Их с Эйлис общий на двоих страх родов. Но, на удивление, их дочь Виктория абсолютно не мучала свою маму и появилась на свет всего через час после начала схваток. К удивлению лучших врачей Англии, которых собрал возле жены Максвелл.

Дави в это время с дедушкой навещал бабушку, мать Эйлис, которая соизволила наконец увидеть своего первого внука. Возможно, теперь её сердце смягчится и она приедет навестить свою дочь, которую всегда недолюбливала. Неродную дочь... Теперь и Эйлис и Максвелл знали тайну её рождения.

Незаконнорожденная дочь короля и одной из придворных дам. Именно эту тайну скрывал отец Максвелла и приёмный отец Эйлис. Сам король раскрыл этот секрет, пригласив год назад Эйлис, её отца, Максвелла и Дави во дворец.

Когда они в карете возвращались обратно, Эйлис вдруг рассмеялась.

— Я вспомнила, как ты однажды сказал, что будь я хоть трижды дочь короля, ты бы никогда не женился на мне. И вот, я — дочь короля. А ты — женился на мне...

— Никогда не говори никогда, — улыбнулся Максвелл.

КОНЕЦ.