Книга Сердце гор, страница 17 – Яна Кроваль

— Может, вызвать скорую? — забыв о матери, Рина повернулась к брату.

На что Инга выдавила из себя прямо-таки душераздирающий стон, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности.

— Нет, я в порядке, — Егор сделал шаг по направлению к лестнице, пошатнулся, схватившись за перила, и поправился: — По крайней мере, утром буду точно. А ты позаботься о маме.

— Мы тебя проводим, — подступил к нему Увайс.

Марьям придержала мужа с другой стороны — и они медленно поднялись наверх, вскоре совсем скрывшись из виду. И Инга тотчас выпрямилась в кресле, словно ничего не было. Немного посидела, поджав губы, затем встала и ушла туда же, откуда появилась. Вернувшаяся с водой Рина, не застав мать, на её поиски не бросилась, лишь тяжело вздохнула, поставила стакан с лекарством на подлокотник и отправилась выполнять второе поручение брата. С которым тоже не всё вышло гладко.

Пока горничная стелила гостям постели, Егор — не без помощи спутников — разделся, забрался под одеяло и сразу заснул: последние часы путешествия за рулём сидел он, что было слишком тяжело для его пострадавшего мозга и негативно сказалось на неокрепшем состоянии. Но иначе они провозились бы гораздо дольше, ведь Увайс был незнаком со столичной манерой вождения, не знал всех вариантов маршрута к загородной резиденции друга и понятия не имел, как правильно объезжать заторы, чтобы потерять минимум времени.

А между тем, умывшись и вымыв руки в примыкающей ванной, Марьям приступила к своим ежевечерним обязанностям по перевязке Егора — для чего ей пришлось с ногами забраться на широченную, королевского размера, кровать, в самый угол которой забился Егор. По чистому совпадению она закончила ровно к появлению Рины, чем немало её расстроила — ведь девчушке было до смерти любопытно посмотреть на рану брата. Но Рина быстро взяла себя в руки и тоном приветливой хозяйки сообщила, что комнаты гостей готовы. Уставший Увайс небрежно побросал бинты в аптечку и было направился к дверям, но вовремя заметил, что Марьям не сдвинулась с места и, опомнившись, перевёл сказанное. Он полагал, что после этого она послушно спустится на пол и последует за ним, однако Марьям даже не шелохнулась.

— Зачем? — нахмурившись, спросила она.

«Здесь так принято», — терпеливо пояснил Увайс на родном языке Марьям.

Не признаваться же, что поселить их отдельно велел сам Егор! Это сведёт на нет все их старания. Ведь его участие в заговоре будет равносильно предательству.

— Я жена! — заявила Марьям.

«Егору нужен покой», — Увайс использовал новый аргумент, по-прежнему опасаясь говорить открыто.

— Большая, — похлопав по кровати, упрямо замотала головой Марьям. — Не мешает.

Возразить было сложно — постель Егора действительно была огромной. Настолько, что на ней могли с комфортом расположиться как трое, так и четверо, в зависимости от их комплекции, ничем не касаясь друг друга. И всё же Увайс попытался настоять на своём, даже шагнул к Марьям, словно рассчитывая стащить её силком — хотя по сути, скорее, пугал — но тут шевельнулся Егор, пробормотав что-то жалобное во сне, и в дело торопливо вмешалась Рина.

Жестами, не рискуя переходить на шёпот, чтобы снова не потревожить брата, она попросила Увайса оставить девушку в покое, для чего взяла его за руку и вывела в коридор. По дороге Рина попыталась выведать, что же у них там на охоте произошло, но Увайс улизнул от ответа, сначала отговорившись усталостью, а потом в прямом смысле — спрятавшись в комнате и заперев дверь.