Книга Сердце гор, страница 39 – Яна Кроваль

— Хорошо, — откликнулась Марьям.

Но за неё вступилась Рина, прекрасно осознавая, к чему всё идёт:

— Дай ей хотя бы умыться и переодеться!

— Нет, — упрямо заявила Марьям, приблизившись к мужу. — Я готова сейчас.

Избегая смотреть жене в глаза, Егор обвёл собравшихся оценивающим взглядом, убедился, что всё их внимание сосредоточено на нём... И не смог продолжить.

— Не здесь, — обронил он.

После чего буквально утащил Марьям наверх, уютно устроив на кожаном диванчике в своём кабинете.

— Мы разводимся, — без околичностей сообщил Егор, усевшись в кресло напротив.

— Ты меня не любишь? — вскинула точёные брови Марьям.

— Ты милая и замечательная девушка, но я женюсь на Наташе, — пропустив вопрос мимо ушей, выдал Егор.

— Ты любишь меня? — упрямо уточнила Марьям.

Потупившись, Егор отрицательно покачал головой.

— Ясно, — Марьям встала. — Я сделаю, как надо.

И всё. Не было ни слёз, ни скандалов, ни лишних вопросов. Егор до последнего не верил, что Марьям просто уйдёт. Сидел, сжавшись, как пружина, и напряжённо наблюдал за удаляющейся Марьям. Будто ждал, что она вот-вот сломается... Но даже когда за ней закрылась дверь, из коридора не донеслось ни звука. По лестнице Марьям тоже спустилась тихо-тихо. И молча скрылась в своей комнате.

Увайс, в присутствии которого Егор доложил Наташе о результатах разговора, даже подкрался к двери и несколько минут судорожно прислушивался... Но ничего не услышал. На стук тоже не последовало никакой реакции, и у Увайса нехорошо засосало под ложечкой.

Медленно открыв дверь, он нерешительно заглянул внутрь и позвал девушку по имени. Марьям не шевельнулась. Увайс присмотрелся и облегчённо выдохнул, углядев едва заметное шевеление одеяла. Однако на всякий случай всё равно приблизился и тщательно изучил поверхность кровати и пол рядом в поисках каких-либо следов самовредительства. Но ни крови, ни упаковок от лекарств не обнаружил — и со спокойной совестью удалился, не потревожив уставшую и измученную девушку.

Марьям отсыпалась почти сутки, с трудом разлепив глаза ближе к полудню. И после позднего завтрака как ни в чём не бывало поднялась в мастерскую, заняв уже привычное место перед окном — и возле работающей Рины.

Несколько часов они просидели в тишине. Но в конце концов Рина не выдержала.

— Что-то ты сегодня подозрительно неразговорчивая, — выключив швейную машинку, она всем корпусом повернулась к соседке. — У тебя всё хорошо?

— Да.

— Может, тогда, расскажешь, что там с тобой произошло? Как тебя похитили?

— У леса. Два мужчины. Взяли, увезли. На машине. Всё.

— Они сделали тебе что-то плохое?

— Нет.

— Ничего не говорили, не оскорбляли, не запугивали?

— Нет.

— Значит, ты переживаешь из-за Егора? — предположила Рина.

— Нет. Я должна была знать. Это логично.

— Тогда в чём дело? — отчаявшись добиться внятного ответа, воскликнула Рина. — И не ври, что ни в чём! Тебя явно что-то беспокоит. Я вижу. Расскажи. Обещаю молчать.

Марьям смерила Рину оценивающим взглядом, словно прикидывала, можно ли ей доверять, и всё-таки выдавила:

— Я не хочу домой.

— И не надо! Оставайся здесь. Живи, сколько захочешь...

— Нет. Не хочу видеть счастье Егора.

— И не увидишь. Я скоро выйду замуж и перееду. А ты переедешь со мной.

— Нет.

— Почему?

Марьям не ответила.