Книга Жаркий фермер. Битва за хозяйство, страница 25 – Елизавета Домина

— Клавдия Петровна, вы же всех в деревне знаете, где эта женщина живёт?

— Не припомню такой. Не местная она, в магазине у Ани спроси, та подскажет. ― Женщина пожала плечами.

Люся надеялась на то, что её фиаско с делом петуха останется в секрете от других жителей деревни. Попыталась ‒ не получилось. А то, что для фермера и участкового она показалась сумасбродной дамой, ну что теперь, рыдать что ли? Она в Пыхушино всего десять дней проведёт, да и Толик с Саней фермера недолюбливают, чтобы задушевно с ним откровенничать. Осталось дом Леонида-старосты найти и хотя бы там не выставить себя тёпленькой, тем более, что с ним дело касалось документов, а не живности.

Помпезностью жилище старосты не отличалось, Людмила стукнула дважды кольцом калитки, заприметив в расщелине забора фигуру мужчины, отозвавшегося на шум. Леониду на вид было лет пятьдесят, махровый халат висел мешком на высоком худощавом теле.

— Здравствуйте, вы Леонид-староста? ― Люся не готова была после двух не совсем удачных встреч расшаркиваться в любезностях.

— И вам не хворать, он самый. ― Протянув руку в знак приветствия, мужчина сосредоточился в ожидании сути визита.

— Я Людмила Витальевна, племянница тёти Тони, хочу санузел пристроить к её дому. Участковый сказал, что по вопросам согласования можно обратиться к вам.

— В целом да, но не я лично подписываю документы, и это займёт определенное время. Плюс дорога, ― староста явно намекал на финансовую заинтересованность в вопросе.

— Хорошо, сколько денег вы хотите за свою услугу?

— Десять будет достаточно, с учётом, что документы сам оформлю.

— Расценки у вас, приличные, ― Люся задумалась, будет ли в банкомате местном нужная сумма. ― В евро или в долларах и по какому курсу?

— Чего? ― Леонид выпучил глаза собрав в гармошку переносицу. ― Зачем мне ваши доллары и евро, говорю вам десять тысяч рублей.

— Тьфу ты. Простите меня, день выдался сложный. Не сообразила.

— Бывает, не переживайте. Так что по рукам и вместе с документами мне принесётё?

— Да, только вот хотелось бы ещё, чтобы вы к тёте Тоне с вопросами забор передвинуть не приходили. Как бы нам это оформить?

— Ещё плюс пять тысяч рублей, ―он растянуто подчеркнул голосом «рублей». ― И дело в шляпе.

— Вот и знатно, люблю людей, кто цену своих услуг знает.

— Это я так, только исключительно из любви к искусству. Сами понимаете, чем в очередях стоять, иногда лучше своих людей иметь на местах, чтобы по звонку и сразу подпись.

— Понимаю и благодарна вам за понимание! До скольки можно сегодня к вам вечером зайти?

— Я спать поздно ложусь, хоть в двенадцать можно.

Ещё полчаса назад Люся была огорчена тем, что не может она найти общий язык с местными жителями, но домой вернулась радостная. По пути уточнила у тёти по телефону, где документы на дом и у Саньки, когда они с Толиком придут смету составить. Оставалось два часа до прибытия друзей, и Людмила решила, что это время она потратит на дела домашние. Приготовить, постирать, порядок навести. В ней бурлила жажда деятельности, тётя Тоня сказала, что санузел в доме ‒ мечта её, а побыть волшебницей всегда приятно, когда жизнь подарила возможность.

— Наводчица, ты чего грустная такая? ― Толик пытливо уставился в глаза Люсе, ― обидел кто?

— Не грустная я, показалось тебе, не выспалась просто.