Книга Инквизиtor, страница 68 – Елизавета Домина

— Твой молот ведьм огромен и могуч! ― слова вырвались вперемешку со стонами.

Егерь прикрыл рот Елены рукой, она языком провела по его ладони, всасывая палец.

— Хочешь занять свой ротик чем-то существенным?

Она повернулась к нему лицом, целуя грудь, живот, пупок, сползла вниз, встав на колени. Струи воды не позволяли смотреть друг на друга, оставляя лишь наслаждение прикосновений, и мерцающие в потоке воды молнии рун.

Стрелки часов по-разному в этот вечер двигались по циферблату для двоих. Мирон ловил, высчитывал каждую минуту в надежде не опоздать, изредка поглядывая на часы. Торопился, сумбурно смешивались в голове мысли. Стук сердца, словно трепетная птица в клетке, оглушительно отражался эхом в теле. Анна, в предвкушении встречи, продумывала свой образ, перемерила все вещи из шкафа. Интересно, что они будут делать вечером? Если он будет на байке, и они поедут кататься, нужен спортивный стиль, если в ресторан ‒ одежда другая. Без возможности уточнить у Мирона планы, положилась на свою интуицию, приняв окончательное решение, в чём пойдет на набережную. Наблюдала, как медленно тянется время, считая часы до свидания в радостном ожидании возможности побыть с мужчиной наедине. У него хотя бы есть её фотография, а у неё только футболка с его запахом и букет роз с письмом, которое она за день уже несколько раз перечитала, прижимая к груди после прочтения имени автора.

На разных берегах реки в прекрасный вечер солнечного мая, на закате две юные души, под гнётом ожиданья встречи, терзались в мыслях и волнениях. Гранитный мост сведёт в один два пути. Звук размеренных шагов в фойе элитного комплекса ознаменовал появление Мирона. Да, он умилялся сам себе, когда решил, что светлая рубашка и классические брюки будут уместны. Разве не подобный образ Апостола ввёл подчинённого в подозрения, что начальник подсознательно под контролем ведьмы. И теперь, он сам, как студент, проходит мимо сотрудников охраны с глупой улыбкой, но почему на душе так радостно? А вдруг и Пётр Сергеевич видел во снах что-то напоминающее Аню? Выяснять это было бы рискованно. Зашагав по набережной противоположного от Анны берега реки, Мирон представил себе, как он заходит в кабинет начальника, который своей жёлтой лейкой поливает цветок и вдвоём они, по уши в розовой пыли ареола Анечки, размышляют о мечтах и сновидениях. Почему-то факт того, что девушка встречается с Апостолом, не смущал его, с ней он забыл о рамках приличия, мужской солидарности, о том, что вопрос статуса Объекта закрыт лишь из-за симпатии начальника, без проверок и выяснений обстоятельств. То, что Аня ‒ иная, заметно и без следствий, но он не мог променять свою веру в девушку из сна на рабочие полномочия. Чем ближе Мирон подходил к мосту, тем больше проникался ощущениями окружающего мира, это возвращало его в состояние детства.

До встречи оставалось двадцать минут, дойдёт он за семь. Войдя на мост, под крытые своды, свернул к двери, которая вела к открытой части моста. Он никогда, несмотря на близость архитектурного сооружения к своему дому, не смотрел на реку с моста. Перед ним открылся чарующий вид, прохлада от воды поднималась вверх, смешиваясь в воздухе с ароматом цветущих деревьев. Мирон опёрся о металлические заграждения, поставил ногу на невысокий бетонный приступок. Вокруг пленительно мелькали огни большого города, по полотну реки двигались прогулочные трамвайчики, на которых громко играла музыка, и веселились люди. Он мечтал с друзьями всё детство покинуть посёлок, уехав на одном из скорых поездов. Но за годы жизни в Облачном городе, ни разу не ощутил вкус сбывшейся мечты. Работа, дом, одиночество, подвалы, ведьмы, клиники, проститутки, дела, дороги, пробки. А жизнь вот она: бурлит и красками мерцает.