Книга (не) Любовное зелье. Ведьма на море, страница 12 – Нина Ульянина

Я вспомнила рассказ Октавиуса: раз в триста лет, в двадцатое полнолуние…

Я колебалась всего секунду. Любопытство победило.

— Ладно, — кивнула я, и губы Макса растянулись в довольной улыбке. — Только пойдём к камню, хочу увидеть магию древних надписей.

Мы вышли через террасу и пошли к берегу. После дождя заметно похолодало. Ветер усиливался, и я пожалела, что не взяла свитер. В лёгком открытом платье совершать ночные прогулки не очень приятно.

— Держи, — Макс заметил мой озноб и, сняв свой жакет, накинул мне его на плечи. — Не хочу, чтобы ты замёрзла.

Ткань ещё сохранила его тепло, и я укуталась в жакет, вдыхая присущий только ему запах — свежий, холодный, с лёгкими нотками цитруса. Я подняла глаза и увидела, как лунный свет играет на его широких плечах и груди. Да, он был по-настоящему красив и галантен.

Мы дошли до камня, и я увидела, что там уже всё готово: расстелено покрывало, расставлены свечи и приборы для ужина. Макс предложил мне присесть, а сам вытащил из корзинки фрукты, сыр и конфеты. Я взяла дольку апельсина и с удовольствием съела, пока мой спутник наполнял два фужера на тонких ножках яблочной минеральной водой.

Мы сели рядом, заворожённо глядя на ночное небо, в котором луна медленно закрывалась багровой тенью.

— Знаешь, — тихо произнёс Максим, наклоняясь ко мне и обдавая кожу горячим дыханием, — ты самая удивительная женщина, которую я встречал. — Он запнулся, словно решаясь на что-то очень важное, и громко добавил: — Лилина, я хотел бы провести рядом с тобой всю мою жизнь!

Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Я обернулась к нему… И в этот момент из темноты раздалось громкое некрасивое чихание. Наши губы замерли в миллиметрах друг от друга. Я улыбнулась, и тут чихание повторилось снова.

— Да какого! — не выдержал Макс и встал на ноги, высматривая нежеланного свидетеля нашего свидания.

Октавиус Хейз вышел из-за камня, смущённо потирая нос.

— Простите, — пробормотал он. — У меня аллергия на дикий шиповник.

Я замерла. Шиповник был одним из главных ингредиентов моего зелья.

Максим нахмурился.

— Что ты тут забыл? — резко спросил он, явно не настроенный на дружескую беседу. Только что Октавиус испортил ему предложение руки и сердца.

Учёный скромно пожал плечами.

— Изучаю надписи на камнях. Я же говорил утром. — Он посмотрел на меня. — Я расшифровал последние символы! — Он бросил быстрый взгляд на луну. — Уже сейчас! Смотрите! Они должны засветиться в отражённом свете смены луны.

Как будто в подтверждение его слов, надписи на камне вспыхнули золотым светом, и волна энергии прокатилась по пляжу. Яркая вспышка на мгновение ослепила, и, закрыв глаза ладонью, я слышала восторженный голос Хейза:

— Оно работает! Древнее заклинание очищения!

А потом я почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Я чувствовала себя обнажённой, хотя всё так же оставалась в платье и обуви. Действие всех моих настоек исчезло. Я посмотрела вниз на свои волосы и увидела не ярко рыжие пряди, а всего лишь тёмно-каштановые. Мой настоящий цвет волос, не окрашенный специальным шампунем.

— Святое Проведение! — прошептала я.

Максим вдруг отступил от меня на шаг, глядя с недоумением.

— Ты… — начал он, моргая. — Что со мной было?

Его голос звучал растерянно. Очарование спало. Теперь он смотрел на меня не как на желанную женщину, а просто как на незнакомку, обманувшую его.