Книга (не) Любовное зелье. Ведьма на море, страница 3 – Нина Ульянина

Перед выездом я, как могла, изменила свой образ: собрала волосы в замысловатую причёску, вместо распущенной рыжей гривы затянула непослушные кудри в пучок на затылке, заменила тяжёлые серебряные серьги на маленькие гвоздики с перламутровой жемчужинкой, стёрла чёрные стрелки на веках и надела светлое лёгкое платье, модное в Лиате в этом сезоне.

И всё равно я была похожа на ведьму. Суть ведь не скроешь, да и говорящий кот, как визитная карточка, всегда был рядом.

Поезд уже стоял у платформы, длинный и величественный, с блестящими металлическими боками и большими окнами. Я подошла к кассе, купила билет до Ирата и направилась к своему вагону. Проводник кивнул мне, проверил билет и указал купе. Горнсбург не был конечной станцией на карте, просто одной из сотни точек на полотне дороги из столицы Лиата в столицу Рейшата, и проводник за весь путь следования видел самых разных пассажиров. Наметанным глазом он определил в Симусе фамильяра и придержал дверь, пока кот медленно и важно проследовал в вагон.

Купе оказалось небольшим, но уютным: две полки, столик у окна, зеркало в тонкой раме. Я поставила сумку рядом с одной из нижних полок и бросила чёрную ведьмовскую шляпу на сидение. Симус запрыгнул на стол и стал смотреть в окно на суетящихся на перроне пассажиров.

— До сих пор не верится, — улыбнулась я и, сладко потянувшись, села на полку. — Мы едем на море!

Кот в ответ несколько раз махнул хвостом. Вскоре в купе заглянули другие пассажиры: сначала молодая женщина с корзинкой, потом пожилой мужчина с ребёнком и собакой. Но стоило им увидеть меня и моего фамильяра, как выражения их лиц сменялись с приветливого на опасливо-пренебрежительное. Женщина поспешно захлопнула дверь, пробормотав что-то об ошибке, а мужчина, покосившись на Симуса, развернулся и ушёл искать другое место. Собаке и кошке в одном купе не место. Я могла бы попросить Симуса скрыться, но зачем? Если их не устраивает наша компания — не моя проблема.

Поезд тронулся, и вагон мягко покачнулся. Фамильяр демонстративно помахал лапкой провожающим, и когда вокзал скрылся из вида, с довольным видом заключил:

— Похоже, мы едем одни. Никто не захотел ехать с нами в одном купе.

— Зато никто и мешать не будет, — я указала коту на полку напротив. — Располагайся, она полностью в твоём распоряжении.

— Иногда слухи приносят пользу, — он с наслаждением поточил когти об обивку сидения.

— Симус! — шикнула я на него, и кот с виноватым видом восстановил полотно.

Он прекрасно знал, что портить мебель нельзя. Но иногда забывался, и тогда кошачьи инстинкты брали своё.

Постепенно город остался позади, и перед глазами раскинулись просторы Рейшата: зелёные холмы, извилистые реки, тёмные леса. Я смотрела на проплывающие мимо пейзажи и чувствовала, как с каждым ударом колеса поезда с души спадает тяжесть последних дней. Ещё немного, и я забуду горный городок и его обитателей, и особенно мисс Бенерсби и ей подобных.

Я открыла дорожную сумку, чтобы убрать шляпу, и наткнулась на пузырёк. Тот самый, с любовным зельем. Я взяла его из упрямства.

«Пусть будет», — подумала я тогда, а теперь, глядя на мелькающие за окном деревья и поля, вдруг решила проверить его на себе: открутила пробку, вдохнула терпкий аромат шиповника и лаванды и щедро надушилась.