Книга Возврату не подлежит, страница 28 – Таша Алферьева

— Да, «Кошмарика» особенно жалко, — вздохнула, отступая на шаг, вспомнила, что рыжий понимает шутки через раз, и пояснила: — Тебя мне будет жалко. Тебя!

Говорить приходилось громко, поскольку работающие на холостом ходу двигатели заполняли пространство ангара низким, вибрационным гулом.

— Ты ещё не улетел, а я уже переживаю, как ты справишься. Вдруг тебя обманут? Вдруг снова… — Я сама себя оборвала на полу фразе. Зачем каркать? Вместо этого схватила Кайла за края расстёгнутого ворота комбинезона и притянула к себе. — Я всё-таки хочу попробовать.

Однако мой романтический порыв не оценили. Киборг к чему-то прислушался, отодвинул меня в сторону, словно неодушевлённую преграду, и заскочил в корабль. Я, почувствовав неладное, бросилась следом. На приборной панели как раз зажегся индикатор входящего вызова, поступившего явно на общей частоте, поскольку одновременно с ним ожил мой коммуникатор.

— Принять, — скомандовал искину Кайл исключительно ради меня. Они с «Кошмариком» уже давно были на одной волне, причём в прямом смысле.

— Эй ты там! Смотритель этой ржавой железяки! Отвечай давай!

Я вздрогнула, услышав чужой резкий голос, слегка заглушаемый помехами. Переглянулась с Кайлом. Он кивнул. Я подошла к панели и нажала кнопку обратной связи:

— Смотритель маяка ЗК-7 слушает. Представьтесь, пожалуйста.

— Баба, что ли? — изумились «на том конце». — Тем интереснее. Гони назад наше имущество, смотритель ЗК-7! Он ведь сейчас рядом с тобой? Да?

— Кто? — я гораздо больше удивилась грубому наезду, чем вопросу.

— Наш Амурчик! — рявкнули в ответ, начиная терять терпение.— Не будь глупее, чем ты есть, девчонка. Ну-ка! Дай мне с ним поговорить.

— Тут, кажется, тебя, — перевела я на киборга растерянный взгляд, хотя уже догадывалась, кто пожаловал по его импланты.

Кайл, прежде чем включиться в разговор, зачем-то принял видеосигнал, который до этого блокировался. На экране появилось лицо брюнета лет сорока с квадратной челюстью и злым выражением глубоко посаженных тёмных глаз.

— Слушаю тебя, Гатта.

— Гатта?! — взревел, как турбина на взлёте, брюнет.— Какой я тебе Гатта?! Ну всё, рыжий ублюдок, добегался!

Неполной минуты переговоров вполне хватило, чтобы оценить ситуацию и принять решение. Ударом ладони я завершила сеанс, «Кошмарику» приказала блокировать входящие сигналы, а Кайлу скомандовала:

— Живо в кресло пилота! Через десять секунд взлетаем! Включить обратный отчёт!

Сама выскочила из катера, чтобы нажать кнопку открытия внешнего шлюза, и тут же запрыгнула обратно. «Кошмарика» окутали густые клубы пара, образовавшиеся в момент встречи тёплого ангарного воздуха с ледяным холодом, проникнувшим снаружи.

— Надеюсь, ты справишься, — обратилась я к Кайлу, дрожащими руками застёгивая страховочные ремни пассажирского кресла.

— Они будут стрелять, — предупредил киборг, берясь за штурвал.

— Сто процентов, — подтвердила я, как будто услышала не утверждение, а вопрос. Больше сказать ничего не успела — «Кошмарик» выскочил из ангара, как пуля из ржавого ружейного ствола — не с благородным свистом, а с хриплым, яростным рёвом, оставляя за собой шлейф белого дыма.

Я вцепилась в подлокотники кресла, притиснутая к его спинке безжалостной силой перегрузки. Позади катера ярко полыхнуло, засветив часть обзорных экранов: по нам действительно стреляли — пока мимо. Зато маяку, похоже, крепко досталось. Кайл, не теряя ни секунды, врубил форсаж, и гул двигателей превратился в надсадный рёв. За иллюминатором, искажённым от вибрации, мир расплылся в серо-белую полосу, которая в какой-то момент сменилась угрожающей чернотой космоса, усеянной звёздами-снежинками.