Книга Он мой Октябрь, страница 15 – Евгения Ник

— Люба, приди в себя, — сухо бросает он, суёт джинсы мне в руки и тут же садится за стол и вперивается взглядом в монитор. Вот только кончики его ушей ярко-красные. Такие же красные, как мое платье, которое я сегодня надела.

Выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь. Разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Верой, которая сидит на диванчике с толстой папкой на коленях.

— Люб… что…

— Просто не спрашивай, — выставляю руку вперёд. — Мне срочно нужны ножницы и десять минут тишины.

— Э-э-э… хорошо. А для чего?.. — спрашивает таким тоном, словно разговаривает с сумасшедшей.

— Во мне вдруг проснулся дизайнер одежды из французского дома моды.

Она кивает, встаёт с дивана и молча выскальзывает из приёмной.

Следующие десять минут провожу, склонившись над джинсами на своём столе. Мне нужно сделать так, чтобы казалось, что так и было задумано. Нахожу в интернете гайд “как сделать крутые дырки в джинсах”. Вооружаюсь маникюрными ножницами, канцелярским ножом и начинаю колдовать. Превращаю первую дырку в модный разрыв, но мне не хватает потрёпанности по краям. И первое, что приходит на ум. Стены. Да, чёрт возьми, стены с их шершавой текстурой. Использую их как наждачную бумагу, обрабатывая края. И получается… сносно.

Ровно через десять минут снова вхожу в кабинет. Моя любовь сидит, печатая что-то с каменным лицом. Прекрасен. Во всём. Даже в такой уязвимый момент.

— Готово, — кладу джинсы на край стола.

Босс отрывает взгляд от монитора, и его лицо искажает гримаса ужаса.

— Что это? Ты что, тупоголовая, натворила? — рычит медведем, подрываясь с места. — Это…

Господь Всемогущий, только ты знаешь, чего мне стоит сейчас сдерживаться.

— Наденьте для начала, прежде чем рычать на меня! — рявкаю, всё же не сдержавшись. –

Надевайте и смотрите в зеркало!

Он раздувается в груди, быстро кидает взгляд на часы. Сдувается. Хватает джинсы и натягивает их, стоя ко мне спиной. Потом подходит к зеркалу в глубине кабинета.

Тишина. Олег разглядывает собственное отражение, поворачивается то одним боком, то другим. Лицо не прочитать — как закрытая книга.

— Ну? — не выдерживаю я.

Он поворачивается, кривит губы, словно ему сложно заговорить, но всё-таки сдавленно выталкивает из себя:

— Ладно. Пойдёт.

Он возвращается к столу и останавливается слишком близко. Берёт папку, тут же кладёт обратно, будто передумал. Проводит ладонью по затылку, смотрит в сторону, не на меня. Снова подхватывает папку и на ходу кидает мне:

— За мной. Вы ведёте совещание.

Ну вот. Я его спасла от позора, а он снова ко мне на "вы"…

Совещание и остаток дня проходят спокойно, что даже слегка удивляет. Босс больше не жестил ни разу. Даже когда приношу ему на подпись бумаги, он лишь молча кивает.

К семи вечера на одиннадцатом этаже становится тихо. Вера и Антон Викторович ушли, девочки из юридического тоже, а больше здесь и нет кабинетов. Осипов, кстати говоря, тоже ушёл. Минут пять назад. Молча. Чем взбесил меня ещё больше. Хоть бы "спасибо" сказал.

Выключаю свой компьютер, навожу на столе идеальный порядок и только после этого встаю из-за стола, подхожу к гардеробу и достаю своё пальто.

Октябрьский вечер тёмный и промозглый, что аж до дрожи пробирает. Я повыше поднимаю на шее платок и направляюсь к остановке. И пока иду, прокручиваю в голове сегодняшнее утро: Олег в боксерах, его гневное лицо и красные уши. На лице сразу идиотская улыбка расплывается. Всё равно — он мне нравится.