Книга Он мой Октябрь, страница 4 – Евгения Ник

Марина выпучила глаза и сидит раскрыв рот, глядя на соискательницу. Та же смотрит на меня с невозмутимым видом. Но в этом и вызов. Я не двигаюсь. Анализирую её ответ. Мне понравилось, что она провела чёткую границу, а ещё быстро вскрыла моё раздражение, отмела возможное поведение предыдущих идиоток и холодно, цинично обозначила свои мотивы. Сука, да это достойно восхищения!

Каюсь, её цинизм, просто бальзам на душу. Люблю таких людей, которые даже не пытаются строить из себя святош.

Марина начинает елозить в кресле, ожидая, что я сейчас взорвусь или вежливо попрошу пойти нахер эту наглую девицу.

Вместо этого медленно кладу ручку около папки с резюме.

— Ох, Любовь Аркадьевна, благодарим вас за честность и… думаю, Олегу Сергеевичу требуется вре…

— “У меня есть и то и другое”, — тихо повторяю слова Любови, растягивая их. — Смелое заявление. Особенно от человека, который просидел в этой компании в общей сложности не более десяти минут. На чём оно основано? На красном дипломе? На рекомендациях с предыдущих мест работы? — бросаю взгляд на папку, вновь открывая её. — Опыт работы в… "Барнаул-ЧерМет”. Помощник руководителя юридического отдела. Что вы там делали? Подавали кофе и заказывали авиабилеты для командировок?

Провоцирую её. Грубо. Потому что хочу увидеть, как она поведёт себя, если надавить на неё чуть жёстче.

Её губы лишь слегка изгибаются. На этом всё.

— Не совсем. Я навела порядок в архиве, чего до меня не могли сделать пять лет, — говорит ровно. — Помогла в разработке шаблонов для договоров. Кофе, я действительно подавала, но не вижу в этом ничего зазорного. Потому что это — часть моей работы.

Замолкает. В переговорной наступает такая тишина, что слышно, как гудит вентиляция в потолке. Марина выглядит ещё хуже, чем до этого. Кажется, совсем немного и потеряет сознание.

Откидываюсь в кресле, ощущая странный интерес.

— Здесь будет немного другой масштаб. Вы уверены, что ваш шаблонный ум справится?

Любовь Аркадьевна наклоняет голову, и я замечаю, как в её глазах вспыхивает не что иное, как азарт.

— Мой ум не шаблонный, Олег Сергеевич. Зря вы так решили. Он адаптивный.

— Вы готовы задерживаться на работе до полуночи, а то и до утра? — прищуриваю глаза.

— Сверхурочные оплачиваются вдвойне?

Киваю.

— Отлично. Значит, этот вопрос решён. По пути сюда мы проходили мимо вашего кабинета. Дверь была приоткрыта, и я увидела, что там стоит диван. Довольно жёсткий, по виду. Но для пары часов сгодится, если работа того стоит.

Марина издаёт лёгкий писк. Я лишь усмехаюсь. А Любовь Аркадьевна наблюдательна. Диван в моей приёмной и правда жестковатый. Сам пару раз дремал на нём.

Как бы я ни хотел признавать этого, но возможно, именно она, то, что мне нужно. — Испытательный срок, — говорю резко, закрывая папку. — Две недели. Не три месяца, как обычно бывает. Плюс, быть на связи двадцать четыре на семь, так как вы должны понимать — зачастую мы работаем с “пожарами”. Далее, вы будете выполнять всё, что я скажу, без вопросов “а почему” и “а можно ли”. Одна ошибка — и вы уволены в тот же день. Всё понятно?

Ожидаю, что девица задумается, но она и тут удивляет.

Широко улыбается и говорит:

— Всё понятно. Когда приступаю?

— Завтра. В восемь. Не опаздывайте. Сотрудник службы безопасности встретит вас у ресепшена, проведёт инструктаж и выдаст пропуск. И… Любовь Аркадьевна.