Книга Леди северного сияния, страница 62 – Людмила Вовченко

На лице не осталось прежней мягкой уверенности. Только страх. Настоящий. Перед ним стоял Хрод. У стены — Торвальд. А на столе лежало то, что нашли при нём. Кошель с золотом. Пачка писем. Карта западного хода. И маленький медальон с прядью светлых детских волос. Сольвей вошла следом. Увидела медальон. И побелела. — Это моё, — прошептала она. Кайран повернулся к Вельмару. — Объясни. Управляющий поднял глаза. И впервые за всё время не попытался улыбнуться. — Если я расскажу, он убьёт меня. Лада посмотрела на него. — Арвик связан. Вельмар медленно покачал головой. — Не Арвик. В караульне стало тихо. Очень тихо. Лада почувствовала, как холод возвращается. Не тот, что снаружи. Другой. — Хриплый голос, — сказала она. Вельмар закрыл глаза. — Да. Кайран шагнул ближе. — Кто он? Вельмар открыл глаза. И посмотрел не на Кайрана. На Сольвей. — Ваш отец, миледи, умер не от болезни. Сольвей пошатнулась. Кайран застыл. Лада успела подхватить девушку за руку. — Что ты сказал? — голос Кайрана стал почти неслышным. Вельмар сглотнул. — Лорд Эдрик хотел всё раскрыть. Пять лет назад. Он нашёл первые книги. Позвал меня. Я... я уже был связан. Я сообщил им. — Кому? Вельмар молчал. Кайран ударил ладонью по столу так, что письма подпрыгнули. — Кому?!Управляющий побледнел до серости. — Брату вашей матери. Тишина стала мёртвой. Лада не сразу поняла. Потом поняла. Брат матери. Дядя Кайрана и Сольвей. Родная кровь. Человек, которого ещё не было на доске. Человек, который мог знать дом, семью, старые документы, слабости Эйворы, страхи Сольвей, долги отца, тайны Арвика. — Имя, — сказал Кайран. Вельмар прошептал — Лорд Рагнар Мейр. Сольвей закрыла рот рукой. Эйвора, стоявшая в дверях под охраной, издала странный звук. Не крик. Не всхлип. Что-то хуже. Кайран медленно повернулся к ней. — Ты знала? Эйвора смотрела на Вельмара так, будто видела призрака. — Я думала, он умер. Вельмар горько усмехнулся. — Многие так думали. Лада закрыла глаза на секунду. Вот он. Главный игрок. Не Эйвора. Не Арвик. Не Вельмар. Старый родственник по материнской линии. Человек из прошлого. Человек, которого считали мёртвым. Человек с хриплым голосом. И где-то там, за стенами замка, он всё ещё был свободен.

Эйвора побледнела так, будто из неё разом вынули все годы, всю власть, всю привычную холодную прямоту. На мгновение она стала не тёткой с острым голосом и мягкими руками, не женщиной, которая десятилетиями берегла дом так, что чуть не задушила его, а просто человеком, увидевшим из прошлого мёртвого. — Рагнар умер, — сказала она. Голос прозвучал глухо. Неуверенно. Плохо. Лада сразу поняла: не лжёт. По крайней мере не полностью. Кайран стоял напротив Вельмара, и кровь с его плеча уже снова проступала сквозь повязку. Он этого не замечал. Сольвей держалась за край стола, белая, с разбитой губой, со взглядом человека, который только что узнал, что семейная история была не памятью, а ловушкой. Вельмар сидел на стуле связанный, с серым лицом, с дрожью в пальцах, которую уже не мог спрятать. В нём больше не было прежней вежливой гладкости. Оболочка лопнула. Остался стареющий человек, который слишком долго служил страху, деньгам и чужой власти, а теперь вдруг понял, что все трое умеют бросать слуг в огонь. — Его похоронили, — прошептала Эйвора. — Я видела... — Вы видели гроб, — сказал Вельмар. Тишина стала такой плотной, что даже факелы у стены потрескивали осторожнее. — Пустой? — спросила Лада. Вельмар не ответил. И этого хватило. Сольвей тихо выдохнула — Мамин брат...Кайран повернулся к Эйворе. — Почему нам сказали, что он умер? Тётка смотрела не на него. На Вельмара. С такой ненавистью, что Лада впервые поверила: Эйвора тоже была обманута. Не невинна. Нет. Слишком много знала, слишком много скрывала, слишком часто выбирала удобное молчание. Но не всё. И это делало историю хуже. Потому что лучший яд всегда смешан с правдой. — Рагнар был опасен, — сказала Эйвора. — Всегда. Ещё юношей. Он улыбался так, будто просил прощения, а потом забирал последнее. Моя сестра его боялась. Кайран застыл. — Мать? — Да. Сольвей шепнула — Мама боялась своего брата? Эйвора закрыла глаза. — Она не говорила тебе. Ты была ребёнком. — А мне? — спросил Кайран. Эйвора посмотрела на него. — Ты был сыном своего отца. Упрямым. Прямым. Военным. Ты бы пошёл к Рагнару с пистолетом или мечом. И он бы сделал из тебя убийцу или мертвеца. Кайран шагнул ближе. — Не вам было решать. — Мне всегда приходилось решать, когда мужчины в этом доме либо умирали, либо уходили на войну! Вот это было первое настоящее. Не мягкое. Не выверенное. Не поданное на серебряной ложке. Крик. Сольвей вздрогнула. Лада не двинулась. Кайран тоже. Эйвора сразу замолчала, будто сама испугалась собственного голоса. Потом выпрямилась. Собрала лицо. Почти. — Рагнар исчез после смерти Майры, — сказала она уже тише. — Были слухи, что он утонул у западных рифов. Потом нашли тело. Разбитое. Лица почти не было. На руке было его кольцо. Лада медленно посмотрела на Вельмара. — Кольцо с чёрным камнем? Он кивнул. — Да.— Значит, он снял своё кольцо с кого-то другого. — Или надел заранее, — сказал Вельмар. — Я не знаю. — Знаете. Он поднял на неё глаза. В них мелькнула злость. Маленькая. Жалкая. — Вы слишком много видите, миледи. — А вы слишком плохо прятали. Кайран положил обе руки на стол и наклонился к управляющему. — Смерть моего отца. Вельмар сглотнул. — Лорд Эдрик нашёл старые записи. Не все. Часть.