Книга Поезд в страшную сказку, страница 150 – Татьяна Луковская

— Мы при всем желании к ней теперь переселиться не сможем, с пятнадцатью-то копейками, — усмехнулась Варя. — А куда дальше?

Они остановились у развилки. Кажется, правую дорогу Варя узнала, по ней молодая мечтательница совсем недавно мчала за лихой собачьей упряжкой, читая стихи и наслаждаясь ясной погодкой. Но Левонтий повернул налево. Тропа повела вдоль густого ельника, и вскоре показалась кладбищенская ограда. Обходя по колено в снегу кресты и могильные камни, Левонтий с Варей прорвались в самый дальний угол, где кладбищенская изгородь обрывалась и снова начинался лес. Под кривой сосной чуть в стороне от остальных могил из сугроба торчал покосившийся крест. Действительно, сложно не найти, место приметное.

Левонтий постоял немного с невестой, а потом тактично отступил — пусть дочь побудет с отцом, ей это нужно.

— Папа, прости меня, — зашевелила Варя губами. — Прости, что я поверила тому человеку. Как я могла поверить, что ты мог превратиться в такое чудовище? Мне так стыдно. Я видела, что он из себя представляет, понимала, и все ж была рада, что ты… что отец живой, даже такой. Мне так хотелось чуда, так хотелось, чтобы ты остался жив… Я просто ослепла и чуть не совершила ошибку, меня Левонтий спас. Без Левы я бы пропала. Знаешь, мне достался такой же бродяга, как и ты, я с трудом его к себе привязала и очень боюсь потерять. Попросите с мамой там, чтобы он не сгинул, чтобы у ваших внуков был отец. А у дедушки все хорошо, не так хорошо, как было бы с тобой, но все же. Он сильный.

— Варя, все в порядке? — не выдержав, подошел к ней Левонтий.

— Да, — погладила она дерево креста. — Летом новый нужно поставить, а лучше камень. Здесь, видишь, камни ставят.

— Пойдем, скоро совсем стемнеет, — потянул ее Левонтий.

Варя вытерла слезы и пошла за любимым.

Когда они выбрались из леса, над Верхневельтской прочно господствовала ночь. В круглой прорехе облаков хвасталась приятной округлостью боков золотая луна, было тихо и безветренно, а все ж мороз поджимал, гнал запоздавших путников к теплу. Вот и двор кочегара, добрались.

— Как думаешь, успело остыть? — спросила Варя, пряча щеки в полушалок.

— Растопим снова. Печь добрая, быстро прогревает. Смотри! — Левонтий резко остановился, пригибаясь.

Варя тоже пригнулась, еще ничего не успев рассмотреть. Она проследила за взглядом Левонтия. Олень. Могучее животное упругими прыжками продвигалось по заснеженному полю параллельно лесу, на миг остановилось, прислушиваясь, а потом, повернув к станции, понеслось прямо к хоромам кочегара Митрича. Прыжок, и олень оказался на крыше бани.

— Вот это да, — вырвалось у Вари. — Это наш?

Олень замер, потянулся к людям мордой, топнул правым передним копытом.

— Ой! — обомлела Варя.

Яркие мелкие искры полетели из-под копыта в разные стороны. Мгновение, и олень пропал, словно и не было.

— Я полезу гляну, — первым очнулся Левонтий.

Ловким движением он взлетел на банную крышу, пригнулся, всматриваясь в снег, начал что-то выбирать.

— Эй, что там? — тихо позвала Варя.

Левонтий лихо спрыгнул в сугроб, подошел, протягивая ладонь — камешки поймали слабые лучи лунного света: зеленый, красный, розовый, желтый — целая россыпь.

— Кажется, назад мы поедем первым классом, — улыбнулся Левонтий.

— И даже сможем есть конфеты из жестяной коробки, — поцеловала его в щеку Варя. — Эй, спасибо! — крикнула она в ночь.